Сгоревшая в страсти огня

В шуме ночи средь глуши
Ветер завывает.
И вокруг нет ни души,
Даже пес не лает.
Видно только две фигуры,
Чей-то темный силуэт,
Будто две сплелись натуры
И поют души дует.
Глазки тихо прикрывая,
Тень бросает огонек,
И гореть в ночи желая,
Разгорится уголек.
Будто лебедь, будто крылья
Две руки порхают ввысь,
С чувством, с грацией и сильно
Вновь порхают, только вниз.
И на стан другой фигуры
Все скользят и соблазняют.
Две прекрасные натуры
Танец страсти зарождают.

Только что же это рядом?
Скрылось что то за столбом -
Полицейские нарядом
В шаг ступают лобом к лбом.
Притаившись ожидают.
Только что? О! Боже мой!
Что же делают? Стреляют!
Где-то слышен крик не чужой.
Это лебедь умирает,
Так склонившись над водой.
Жаль, увы, никто не знает:
Лебедь этот ведь живой.
И склонился не над речкой,
Не над пропастью немой,
А над тенью, что овечкой
Вот уже нашла покой.
Эта тень была убита,
Навлекла она позор,
Тем, что золото из сита
Забрала она с собой.
Тем, что лебедь этот дивный
Плачет горько, как вдова.
Лебедь был такой наивный,
Вора выбрал в жениха.
Только ведь товаром взятым
Эта лебедь и была.
И нарушив закон святый
Вора на смерть обрекла.
Столько горя, столько чувств
Вмиг освободились
И вокруг холодных рук
Наручники обвились.
Крылья белые из шелка
Равнодушно растерзали,
И без гордости, без толка
Лебедя глаза рыдали.

"Что ж ты сделала, девчонка.
Всех нас погубила!" -
Говорила без умолка
Мать, что дочь растила.
Дочь ведь только без минуты
Замужем почти была.
Толь от гордости иль скуки
Жизнь свою и отдала.
Что ж тут слезы лить, друзья.
О чем теперь уж плакать.
Жизнь-то у нее своя,
И ее же якорь.

Только жалко мать-бедняжку
Каждый день лежит, молчит.
Ей приходится ведь тяжко,
От того, не спит.
Каждой ночью дочь приходит
И то плачет, то молчит,
И к реке ее подводит,
Где любовь ее лежит.
Там зарыт тот клад и чувства.
Нет, не зря был тот побег.
"Подойди, мам, и почувствуй:
Вместе мы теперь навек!"

А над той рекою,
Где любовь пропала,
Летом и зимою
Радуга сияла.

15.08.2014.