Ещё раз о войне

Я родом из детства – нелёгкая правда,
Простая босяцкая быль,
Орловские дебри – шальная бравада,
И выше макушек ковыль.

Когда то средь этих раскинутых далей
Фашистская шла саранча,
Чтоб не для наград – орденов и медалей
Зажглась в русском сердце свеча!

Чтоб русские гильзы в горячечной дрожи
Усеяли эти поля,
Ложились в окопы Иваны, Серёжи,
И их принимала земля,

И тех, кто восстанет, и тех, кто убиты,
И тех, чьих могил не найти…
Чтоб, годы спустя, мы – мальцы-следопыты,
как вести в прошедшем пути

читали раскрытые письма находок:
обломки снарядов, гранат,
фашистские каски, куски самоходок,
и все, без разбору, подряд

трофеи тащили мы в наши сараи,
(лимонки порой – целиком),
Мы в «русских и немцев» всё детство играли,
И бабушка, как то тайком,

Поведала мне, как фашисты деревню
Согнали в бревенчатый сруб:
Жечь проще, чем рыть для могил нашу землю,
Стать гробом был должен райклуб…

Но ночью рука, с той же свастикой мерзкой
Открыла дубовый засов,
Фашист молодой, и с наружностью дерзкой,
Что раньше пугал «хенде хох!»

Кивнул нам на лес: «Уходите, ау фидер!
ау фидер…а то вам капут!»
И поняли мы, что не Сталин и Гитлер-
Воюет обычный люд!..


Размыслив, с тех пор, над рассказом бабули,
Я думал: а кто же наш враг?
И всё мне казалось: «свои» нас надули,
Всё так, да всё как то не так…

И в храм, с покосившимся куполом, древний,
Без окон, дверей, без икон
Последний, оставшийся в нашей деревне,
Мы лазили с другом – тайком.

И купол его в голубином помёте
И в трещинах пол и стена
Шептали нам: «скоро-ль вы правду поймёте?»
Кричала его тишина…

Я вырос и много в стране поменялось,
Стрёхцветился прежний наш флаг,
Но, в виде вопроса, всё так же осталось
Во мне это: «кто же наш враг?..
               
И в сельский наш храм, что уже восстановлен,
Вернулся я, годы спустя,
И, вдруг, почему то стоял, как виновник
Понурив чело, как дитя.

И в сердце, зажженном, как будто бы свечкой,
Которой я весь был согрет,
Раздался, как гром однозначный и вещий
И неотвратимый ответ:

«Не кто - то «извне» вероломный,жестокий
Ваш враг. И не «антигерой»…
А русый, улыбчивый и ясноокий
Народ оступившийся твой…

Народ, отступивший от веры, от Бога,
Предавший свою колею,
Но правит вселенной Незримое Око:
«Кого наказую – люблю…»

Фашисты, афганцы, чечены – лишь вожжи,
В невидимой, твёрдой Руке,
Жидовство и запад, масонские ложи –
Тот дом, что стоит на песке:

Подует ли ветер, нахлынут ли волны,
Сметёт эту нечисть, как пыль,
Но и на Руси Мой призыв колокольный
Волнует лишь в поле ковыль,

В некошеных травах, в непаханой почве,
И в душах – одни сорняки,
История Ваша – ухабы, да кочки –
Но ты унывать не моги!

Душа твоя – почва, твой плуг – твоя воля,
А Божие Слово – зерно,
Возделай, бурьяном поросшее поле,
чтоб стало цветущим оно…

Я Сына отдал на распятие людям
И жертвы возвышенней – нет,
Иного пути ко спасенью – не будет...» –
Таков был незримый ответ.

С тех пор не ищу я врагов и шпионов,
Ведь знаю, быть может на дне,
До времени глади наружной не тронув,
Таится мой враг и во мне…

И, лишь иногда, из глубин, как акула
Покажет свой хищный оскал…
Россия, не ты меня в жизни надула,
лукавый нас всех обокрал.

Но солнце взойдёт жертвой прежних героев,
На нашей уставшей земле,
Пусть кажется, может, в ненастье порою,
Что жизнь утонула во зле,

Ведь были, и есть, и, надеюсь я – будут
Для нас, как подобье моста
К небесной любви, те, что ввек не забудут
Заветы и Жертву Христа.