Смотри

Она медленно шла по набережной и собирала разноцветные шарики.  Ее блестящие глаза, повернутые к свету, были как зеркала, в которых отражались солнечные узоры. Холодный ветер разбрасывал ее длинные волосы по берегам грациозных плеч. За покрывалом прозрачного горизонта таяли пурпурные облака, брызги смеха и запах сладкого барбариса. У самого края земли, в нескольких метрах над горизонтом, замер солнечный шар, который медленно растворялся в багряных водах воздушного океана. На востоке распустилась перламутровая жемчужина луны. Один за другим зажигались фонари и холодные звезды.
Кричали грачи. Качались деревья. Где-то далеко лаяла собака. Первые снежинки, упали на лепестки ее розовых щек и растаяли сладкими капельками родниковых слез.
Она нашла Его у церковных стен, по следам, которые Он оставил на свежем снегу. Он стоял, и молча, смотрел куда-то вдаль, где громоздились высокие городские стены.
- Привет, - сказала Она.
- Я ждал тебя, - ответил Он, и взял ее за руку.
- Я знаю…
Они неторопливо спустились к берегу.
- Что ты чувствуешь ко мне? – спросила она.
- … духовную близость… понимаешь?
- … да, наверно, … но в чем это выражается?
- Это не так уж и важно. Внешняя форма нужна, когда нет внутреннего содержания. Гармония, определяет оболочку, а не наоборот.
- Какую оболочку?
- Ну…оболочка… - это определенная форма отношений.
- А содержание оболочки?
- Это то, что определяет отношения.
…
Гармония выражается в том, чтобы найти внутренние точки соприкосновения.
- В таком случае внешняя форма будет не обязательна?
- Наверно… там, где нет гармонии – нужна оболочка, которая приближает, но не объединяет.
- А в чем выражается единение?
- Это когда форма не требуется… – ну, например, когда людей объединяют предметы материального мира – деньги, работа…определенные обстоятельства… – в таком случае форма будет преобладать, а внутреннее содержание отсутствовать. Рано или поздно скорлупа разрушится и иллюзорная оболочка лопнет…
Он осторожно обнял ее за плечи.
- Видишь, - сказал он, - мы дополняем, друг друга, и даже если наша оболочка разрушится, то внутри окажется нечто большее каждого из нас, и не будет глупых ограничений, - Он глубоко вздохнул.
- Ведь внутри – то же, что и снаружи,… а там Целое…
- …?
-  До поры, до времени – мы узники личной реальности…
- Личная реальность?
- Да, твоя вселенная, по сути, просто сновидение, в содержании которого мы находим целостность.
- А что будет,…когда мы проснемся?
- Нечто невообразимое… хех, потому что воображать будет некому.
- Ты говоришь…– что там ничего нет?
- Где это – там?
- Ну… за границей нашего представления о себе.
- Нет, я говорю только о фокусах нашего восприятия… и целостности, которую разрушает чувство собственной важности.
Она улыбнулась и поцеловала его.
- Ага, о любви значит…
Они осторожно пробирались вдоль берега, и за ними тянулись глубокие  цепочки переплетающихся следов. В сумраке, наступающей ночи, равнодушно скрипели черные ветви деревьев, и шелестели сухие стебли тростника. В зеркале застывшей воды, отражалась красная полоса заката и исчезающие тени людей, которые проходили и растворялись в водовороте городских огней.
Они остановились на горизонте мира – два путешественника, на краю бесконечной дороги…
- Смотри, - сказал Он, и показал туда, где под желтыми колпаками придорожных фонарей, раскинулся длинный отрезок моста.
- На другой стороне ТВОЙ МИР…
Внезапно Она проснулась.
Посмотрела в окно и тихо заплакала.
Она раскрыла ладони, и разноцветные шарики, которые были у нее в руках, рассыпались по полу и раскатились в разные стороны…
Часом позже город погрузился в томительное молчание… как будто в ожидании чего-то. За окном гремели бутылки и грубые, пасмурные голоса. Из сумрака выходили воспоминания и недовольные люди…