наброски

*

хорошие мои – охальники и злыдни,
нападки на губернию беды,
когда она, бескрайняя, нахлынет,
полнеба золотого поглотив.
Согласие из громовых раскатов
рождается ударно-духовым,
горохи разлетаются на платье,
и тьма ясней, светлей горчичный дым.

*

В стойких клубах усталой лени
сам себя узнаёшь или нет?
Чем культурней сопротивление,
тем оно незаметнее.
Если приговорён к награде,
сусликов – по сусекам не наскрести,
снова радостью беглой украден,
приживаешься в восхитительности.

*

Ах так, эх я, седьмая с краю,
летать, лелеять, токовать
учусь, а значит повторяю
все вдохи, выдохи, слова.
Волшебнику всего труднее –
он изнутри, ему видней,
поверить в то, что он умеет
прокладывать тропу весне.

*

реки чуть дышат, зажатые берегами,
фрески состарились, по золоту смыслов рыская,
встанешь с утра – разбрасываешь радуги брызги,
а к вечеру – собираешь камни.
Валуны, галька, грозные сердолики
просятся в оправу, перекатываются в горле,
голеньким по траве бегает лёгкий голем,
счастлив, оттого что к счастью никак не привыкнет.