Всё тянет, тянет за бинты
В одеждах белых время село.
И белые от белых ламп зонты
Укрыли свет. Всё — в чисто белом.
Лишь пол и тени за окном
С кроватью, стулом, занавеской
С торчащим остреньким носком
И поперек всего железкой.
И время. Ни черта оно не лечит.
Оно натянуто, как тонкая струна.
Струна. Ей утро—ночь длина,
А посредине где-то — день и вечер.
2000 г.
Свидетельство о публикации №114080800757