Шаг за шагом

И шли они ровным строем. Шаг за шагом. В накрахмаленных воротничках и стираных брюках с наглаженными стрелками. И руки были у них в карманы заперты. И головы низко посажены. И лица закрыты гордостью, как причинное место ширинкою. И плечи робко опущены перед напором чего-то странного, как будто простого и мудрого – как пятна родимые на теле безымянной памяти. И было тепло посередине, и тесно было среди посторонних. И видно не было через спины. И нельзя было оглянуться, чтобы тебя не заметили. И голову не приподнять, так чтобы не растоптали. И как будто крутились колеса ржавые, и кто-то был выше всех на голову. И песня грянула с другого края, прокатилась рокотом, обрушилась волной горячей и раскаленные голоса подхватили слова знакомые, чтобы криком разорвать кольцо безмолвия. Завернулись губы трубочкой, раздулись паровозные ноздри, искры из глаз посыпались. Растянулись ряды и лица широкие, подвернулась нога ведущая, толкнуло братское плечо, и чей-то локоть больно врезался в бок. Открылось небо глубокое и глаза взорвались прозрением. И стыдно было теперь в одиночестве на месте топтаться, недоступным для окружающей необходимости. Который час? «Утро», - прошептали сзади. «Вечер», - сказали спереди. «Полдень», - расхохотался кто-то. А я обреченно знал, что в полночь все разойдутся в разные стороны, чтобы больше никогда не встретиться. Чтобы больше никого не было.