Бывает, что даже молитва застревает в груди, точно ком из перьев. И что впереди?.. Ползешь, заставляя себя поверить. Ты не узнаешь, что, пока не проверишь. За всех сосредоточенно молится грузный цадик, не пьющий в нашем доме вина, ни чилийского, ни хевронского. Может быть, он ламедвавник. Птиц оголтелый крик над крышей мира, над утром, нарезанным тоненькими полосками кисло-сладкой надежды. Сойки кричат. Или это кричат заполошные ангелы, уронившие подопечных в кромешный чад, в котором солнце на первом слоге молитвы замерло.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.