А вот могла быть роговая музЫка непростительного студента, файн-пекаря Амадеуса, хрупкая нежная, крупичатая, под стопку французского бренди в глуши Фар Рокавея в виду безнадежного ноября жизни! Пусть посвистывает кларнет-австриец, что лаковый заплечный сурок прищуренного ожиревшего ваганта, ничего уже не вызывая в скудной памяти, разве что мелкую искру небритой щеки, метафору-фиоритуру осеннего окна сзади.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.