Поэма о старом ловеласе

Часть I

Всю жизнь ты слыл за ловеласа,
Теперь закончилась пора...
Но по привычке пишешь сразу
Двум дамам сердца, чуть дыша.

Года летели без оглядки,
Ты жаждал женщин сразу всех.
Писал им кучу всякой лиры
И получал от них успех.

Увы, но всё не бесконечно.
Всему приходит свой черёд.
С унылой думой бесконечно
Ты свой выводишь монолог.

«Ну, как я жил и что я видел?!»
И вспоминая муз своих,
Всё ищешь ту, что всех дороже,
В толпе совсем чужих.

И обратясь к преданиям,
Вновь ищешь с ними встреч.
Напрасны, друг, старания,
Тех дам исчез уж след.

Они не верят в басни,
И лира не нужна,
Им нужно только счастье,
Взлетала чтоб душа.

Часть II

НЕИСПРАВИМЫЙ ДОН ЖУАН

И пусть коленки знатно занесло,
И седина упрямо лезет в кудри,
Он вновь берёт гусиное перо,
Чтоб дамам мозги снова пудрить, пудрить!

Сквозь кашель, оханья и хруст костей,
Он шлёт стихи, как в бой идёт, отважно.
Ему плевать на логику вещей,
А то, что мир другой — ему не важно.

Он флиртовать готов и у ворот,
Куда апостол Пётр его поманит.
И прямо там чертовкам подмигнёт,
И у костра за лиру их усадит.

Пусть след растаял тех прекрасных дам,
Амура стрелы затупились в ноль, —
Он до конца отыгрывает драму,
Вживаясь по-актёрски в эту роль.