Юг Прошлое

Прошлого много холодных портретов. Сколько увидеть способны сейчас мы – странные, разные, мерзкие, бледные. В общем-то… толком и без лица? Мы без вопросов – но с кучей ответов, морщимся, живы, но безучастны, с сердцем твердеющим, с мыслями вредными – мёртвые куклы живого Творца.

День повстречает тебя в закоулках паба иль бара – куда повезёт. Ты там всё хлещешь вино и коньяк — вроде залить попытаешься горе. О, все святые! Какая же мука, это не рабство, даже не гнёт, ты затерял свой домашний маяк, слыша, как вмиг разбивается море.
Южные ветры сплетаются вместе и образую барашки на волнах. Ты по цепочке запутанных нитей будешь идти, заметая следы. Зонтики, окна… три тысячи бестий… в смысле, людей у палаток и в шторах, люди прошепчут – умрите, умрите! Люди всё ждут от тебя лишь беды.
Лёгкий песок под дразнящимся ветром – это не отпуск, а ссылка на юг. Что там, каких-то четырнадцать дней… переживёшь, перетерпишь, всё норм. Память убьёт – разлетается фетром. Мысли и домыслы после добьют. Да и коньяк, его сколько не пей, всё же душевный не ляжет твой шторм.
Снова бредёшь по пустынным тропинкам – я был бы рад, на твоём как раз месте. Только ты чахнешь уже каждодневно, а я не способен тебя посетить.
– Ты устаёшь? – тусклый взгляд и заминка, ты как оторванный лилии пестик, ты как завядший на грядках с посевом, только ещё с вариантом пожить.
Утро опять прокрадётся в дороги, пыль соберёт и ползёт как-то вспять. Ты где-то в баре лежишь – так спокойно, мыслей притих раздражающий рой. Странный, ты, странный – почти недотрога, память устала, устала опять, только вернётся, прошепчет нестройно – может быть, скоро вернёшься домой.