"Восток всегда ожидал, что Бог должен быть "рожден"; в этом ожидании, неугасимом, жадном - его миссия, была его задача. Он до того возлюбил и постиг существо рождения, "жизнь" не в ее "status in statu" ["государство в государстве" (лат.)], а в глубине завитков, что - верил - Бог не презрит их и даже освятит тем, что через них "воплотится". Если с этой точки зрения мы рассмотрим все необозримые легенды, все смешные, казалось бы, записи у Геродота об Египте и Вавилоне, мы вдруг догадаемся, что в них всех есть тайный смысл и некоторая полуправда; но эта полуправда все тянется к Вифлеему. Да это же и выразил, т.е. возможность этого, "апостол языков": "невидимое Его, вечная сила Его и божество от создания мира через рассматривание творений - видимы". ("К римлянам", гл. 1.) Не сказано: "через смотрение камней, гор, воды", но - "творений", т.е. через рассматривание твари и самого "сотворения" в чертах видимого мира. Этих детей истории до того поражало сияние младенца, какое-то таинственное отсутствие греха у него, почти начинающаяся в нем святость, и все это в очевидной связи с тем что он "сотворен" внутренно, а не внешне сделан, что они верили - на Ниле, в Месопотамии, Сирии, - что "Бог станет младенцем"."
Василий Васильевич Розанов "В мире неясного и нерешенного" ( "Иродова легенда" )
Невидимое - видимо внутри -
Из тьмы - из света сотворенья -
Бежит родник божественной зари -
В младенце принося всем Откровенье!
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.