Медитация на мысли Василия Розанова 534

"На далекой "звездочке", пошутим - Лермонтовской "звездочке" ("И небо, и звезды..." "И звезда с звездою говорит"...) раскрывается "детство и отрочество" (тема Толстого), но не индивидуума, а всего начального человечества. Детство и в сущности дитя - обняли мир, поглотили мир. В этом "Сне" как последний не переступаемый идеал взято не какое-нибудь социальное строительство, не рычаг Логоса: взята психика возраста, т.е. как мы объяснили - рычаг пола. Вот колеблющиеся пути и окончательный выход великого мистика, с его тоже "преимущественным вниманием". - Лермонтов, Толстой и Достоевский, столь неоспоримо "чресленные" писатели, "беременные", быть может, лучше всего оттенятся, если мы около них выдвинем огромную и хорошо куафированную голову Грибоедова. Какое в нем нищенское миросозерцание; какое совершенное забвение "миров иных"! Но что лежит в основе этого? Он нам дает сухонькие, чистенькие, выметенные комнатки, где ради смеха только шепчутся про любовь Молчалин и Софья. Ни земли, ни сора, ни мокроты, ни Бога! Истинно "не обрезанный". Но мы не занимаемся им и отмечаем только: нет чувства пола - нет чувства Бога! Если, наконец, от нашей истории мы перекинулись бы, например, в древность, то в "Пире" и "Федре" Платона мы без труда открыли бы те же самые родники трансцендентных идей, какие находим у Лермонтова, в "Карамазовых", у Толстого. Все эти писатели, которых внимание так постоянно приковано к началу, зиждущему в мире жизнь. - мистичны, трансцендентны, религиозны; т.е., как мы подводим итог, - рождающие глубины человека действительно имеют трансцендентную, мистическую, религиозную природу. "Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных. Вот почему и говорят философы, что сущность вещей нельзя постичь на земле. Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и возрастил сад Свой, и взошло все, что могло взойти, но взрощенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным; если ослабевает или уничтожается в тебе сие чувство, то умирает и взрощенное в тебе. Тогда станешь к жизни равнодушен и даже возненавидишь ее" ("Братья Карамазовы", изд. 1882 г., т. 1, стр. 357). Вот тезис, который мы поясняем и написав который - удивительно, как Достоевский не продвинулся еще на один шаг, чтобы указать территорию таинственных "касаний" и "миров". Фигура человека, "по образу Божию, по подобию", имеет в себе как бы внутреннюю ввернутость и внешнюю вывернутость - в двух расходящихся направлениях. Одна образует в ней феноменальное лицо, обращенное по сю сторону, в мире "явлений"; другая образует лицо ноуменальное, уходящее в "тот" мир, к каким-то не астрономическим звездочкам, не наших садов лилиям, о коих поэтому безотчетно и начинали петь и говорить названные мистики..."
   Василий Васильевич Розанов "В мире неясного и нерешенного" ( "Семья как религия" )

В рождающих глубинах человечества -
В соприкасаньях темных - призрак тех миров -
Где светит нам бессмертное отечество -
И материнство - нежным лоном - дает кров!