Медитация на мысли Василия Розанова 533

"Между высокими качествами ума и сердца нет, однако, ни одного, которое бы идентично было целомудрию: оно их превосходит всех именно каким-то небесным сиянием, от него льющимся. Мы назовем "героинею" самоотверженную женщину; но "святою" не только не назовем оскопленную женщину, но и преднамеренно-упорную старую деву: а назовем так невесту - в отношении к обещан - дому жениху, жену - в отношении к мужу, мать - в отношении к младенцу; т.е. целомудрие есть черта деятельного, а не молчащего пола. Теперь станем наблюдать дальше - и мы будем восходить в удивлении: именно целомудренная-то женщина и становится источником глубочайшего к ней влечения. Тарквиний рискнул короной для одной такой; Достоевский, вовсе не догадываясь о конечном смысле своего рисунка, дал нам ряд таких порывов ("Карамазовщина", Свидригайлов). Но о чем все эти пугающие факты свидетельствуют, как не об отраднейшей - для постигающего ума - вещи, что истина пола и душа полового притяжения не разврат, но чистота, целомудрие и, наконец, высший его луч - нечто религиозное. На этом порыве - религиозном и к религиозному - и завязывается брак; и он не только не разрушает целомудрия, но еще удлиняет его таинственные и влекущие ресницы, уплотняет фату девства. Половой акт, в душе и правде своей, для нас совсем теперь утерянной, есть именно акт не разрушения, а приобретения целомудрие: и только пройдя через бездны его отрицания, невыносимого его загрязнения, мы впали в действительность, из которой даже взглянуть и увидеть радостную истину нам почти не дано**."
** Замечательная безгрешность младенца вытекает отсюда. В сущности, около младенца всякая взрослая (гражданская) добродетель является уменьшенной и ограниченной, и человек, чем далее отходит от момента рождения, тем более темнеет. В сиянии младенца есть ноуменальная, потусветная святость, как бы влага потустороннего света, еще не сбежавшая с ресниц его. Дом без детей - темен (морально), с детьми - светел; долго смотря или общаясь с младенцем, мы исправляемся, возвращаемся к незлобию и правде. Откуда все это, когда это "барахтающееся животное" (говорят циники) есть плод "животнейшего" акта (говорят еще худшие циники)? С их точки зрения, - все непостижимо; но как только мы отожествим душу пола с целомудрием и его ритм - с восхождением по ступеням целомудрия, тотчас мы и поймем, что младенец, плод полового акта, есть отелесненное целомудрие, от коего он и заимствует все черты свои (невинность)."
         Василий Васильевич Розанов "В мире неясного и нерешенного" ( "Семья как религия" )
 
В "потусветной святости" младенца -
Нам светит целомудрием - Любовь -
И Чистота возвышенного сердца -
Актом Творения - мир - обновляет вновь!