After bright day comes dark night
И в темноте глухой
Пыталась снять тугой корсет
Усталою рукой.
По крышам ветер гнал метель,
Но было слышно мне,
Как дверью скрипнул Азазель
В исчезнувшей стене.
Тревожный шум всю ночь бродил
По тонким зеркалам.
И Асмодей меня судил,
Сжигая фимиам.
Напротив Бегемот сидел,
Закручивая ус.
И сатанинский смех свистел
Сквозь хруст хрустальных бус.
Но в окна вдруг прокрался свет,
Метель угомонилась.
Я вновь надела свой корсет
И не перекрестилась.
Свидетельство о публикации №114071502546