After bright day comes dark night

Я приглушила яркий свет.
И в темноте глухой
Пыталась снять тугой корсет
Усталою рукой.

По крышам ветер гнал метель,
Но было слышно мне,
Как дверью скрипнул Азазель
В исчезнувшей стене.

Тревожный шум всю ночь бродил
По тонким зеркалам.
И Асмодей меня судил,
Сжигая фимиам.

Напротив Бегемот сидел,
Закручивая ус.
И сатанинский смех свистел
Сквозь хруст хрустальных бус.

Но в окна вдруг прокрался свет,
Метель угомонилась.
Я вновь надела свой корсет
И не перекрестилась.


Рецензии