Бартовое
Таня не плачет – вернули мячик. Ветер по крышам весной хреначит, мысленный шифер к чертям сбивая. Дюрера клячи бегут из рая, гонят гормоны. Нехватка мозга. На корабле Иеронима Босха трахаем вечность, /не став ветрами/… я со своими, я с дураками.
Зайка с хозяйкой играют в покер, блеф у хозяйки, а зайке похер – бросят, не бросят… зато отмоет дождь, навсегда превратив в героя детских, не книжек, а снов и счастий*. Ветер мне крышу весной на части рвёт, результатом мысль – Таня дура. На корабле у Рембо Артюра спаиваем вечность, ветра бензином, мы, заменяя, уходим в зимы,
Где у Медведя все лапы целы, где без наводки верны прицелы, где, что ни пуля, то сучья печень… нефига плакать, Танюша, нечем – кончились слёзы, ветра и страхи, кончились пули, сердца, рубахи. Кончилась вечность, и сдохли твари. Кончилось всё… и погас фонарик.
Свидетельство о публикации №114071407130
Алёна Берёзкина Березняк 13.08.2014 09:06 Заявить о нарушении