Древнейшая сказка о Правде и Кривде

САМЫЕ    ПЕРВЫЕ       СКАЗКИ   МИРА




Утренних зорь не считает земля, вечно начало в конечности «я»…


ПРАВДА   И   КРИВДА

Записан  на  папирусе  рассказ о  Правде  да  о  Кривде.  Так  найдите в  музее,  под  названьем  «Честер - Бити».  Учёными  читался  он  не  раз. Вот  вывод  их:
Папирус  изготовлен примерно  за  одно  тысячелетье до  новой эры!  Вот  так  долголетье!

А  возраст  сказки  сей  не  установлен...




Меч  Кривды и  Суд  Богов



Два  брата  жили  вместе  с  малолетства,
А  вся  округа  очень удивлялась,
Сколь  разными характеры  являлись.
Несхожесть их росла, как в дрожжах тесто...

Был  старший  Правдой,  младший   Кривдой  был.
Не  правда  ли,  как  странны  имена?
Природа звуков таинства полна.
Влияют на судьбу и ход светил,
В движении плывущих мировом,
И пенье сфер,  кружение планет,
И место, где родился человек,
И в имени есть тайна родовом.

Родители  подумать  бы должны,
Чтоб  малому дитю  не  навредить,
Каков рассвет у жизни, так  и  жить...
А  эти  братья  не были дружны...

Красивым,  добрым  юношей  рос  Правда!
А  Кривда  рос  завистливым и в деле
Нечестным. А когда осиротели,
То разошлись пути их и подавно.

Однажды Кривда  отдал на  храненье
С коварной  мыслью  меч  родному  брату.
Обычный  меч,  украшен  не  богато.
А  тот  исчез  внезапно... 
- Невезенье, -
Подумал Правда горько о потере,
Не мог представить дело это злым,
Хоть часто брат кривил, но ведь родным
Он был по крови предков и по вере.
 
- Возможно,  кто  украл,  иль  по  другой
Причине  неизвестной  меч  пропал…
И  Правда,  огорчённый,  рассказал
Об  этом  Кривде  с  присказкой  такой:

-  Бери  любой  мой  меч,  какой  желаешь!
-  О, нет!  Пропавший  именно  отдай!
Упрямый  Кривда  требует: -  Продай,
Что  хочешь,  но  верни  его,  как  знаешь!

К  богам  великим  Кривда  обратился
Притворно  робким  голосом:
-  Взгляните, великие!  И  братьев  рассудите...
Мой  старший  брат уж с детских лет  бранился,
Не защищал, когда меня лупили.
Да  имя  вот,  хорошее  забрал,
Был жадным,  часто младших обижал.
Меня же…  из-за брата не любили.

Ему свой  меч  я  отдал  на  храненье...
Огромный,  с  острым  лезвием  горы.
Из  кедра  рукоятка,  а  ножны...
С  гробницей   бога  лучшее  сравненье!
Мой  брат  его  похитил! 
-  Что  ты ждёшь…  от  нас? -  спросили  боги, 
-  Наказанья! -
Не  каждый  день  они  вели дознанье, 
Забыв, что  люди  впутывают  ложь... 
Что их  судить,  порою,  невозможно…
Но  Кривды  же  рассказ  их  впечатлил.
Должно  быть,  Правда  правдою  не  жил,
Коль  меч  похитил.  Дело  то  не  сложно!

-  Что  ждёшь  от  нас?  -  те  боги  повторили.
-  За воровство его  приговорите! – им Кривда, -
   В оба  глаза  ослепите.  Пусть  будет  мне  привратником!  -
Решили… сей  суд  они  так  скоро,  как  могли.
Поверив Кривде, вынесли решенье,
Не испытав и капельки сомненья.
И приговор свой в дело привели...

О, боги, как бываете вы слепы, когда одолевает вас забвенье
Людских пороков или наважденье кривых речей, красивости тенеты…

И ослеплённый Правда  был поставлен
У  врат  родного  дома, где жил брат.
Имущество   всё  - Кривде.  Тот был рад!
Обман удался, брат же обесславлен.




Кривда  отсылает  брата  на  погибель



Итак,  слугой  у  Кривды Правда  служит.
Ворота  открывает  пред  гостями,
И  чинит  их,  и  мажет  их  маслами.
А  Кривда  поживает,  да  не  тужит,
На  Правду  снисходительно  глядит:
-  Ну   вот,  и  стал  тебе  я  господином,
    Достойным, справедливым  властелином,
    Прислуживай, иначе будешь бит.

Ослепший Правда  горестно молчал.
Как прежде,  был красив душой и телом,
И  даже  недостойным  Правды делом!
Но  этим-то  он  Кривду раздражал.



Бывает так, что добрые по нраву смиренно служат злым или ворам,
Утратившим правдивость, стыд и срам, присвоившим богатство или славу.

Задумал Кривда снова зло, даёт он слугам приказание:
-  Свести…  в пустыню Правду, чтобы не найти
Ему дорогу к дому, пусть умрёт,
Пусть львы съедят привратника в пустыне!
Связали  те...  хозяина   былого,
Да  за  руки  свели  его,  слепого,
Покорного,  подобного  рабыне,
В пустыню…
Где и зрячий погибает…



Как только  до  песчаных  дюн  дошли, 
Так  Правда  обо  всем  и  догадался!
-  Уже ль  я  плохо  с  вами  обращался,
Коль  вы  меня  к  погибели  свели?
Когда   вы  мне  служили,  я  кормил
Вас  тем  же  что  и  сам  ел,  разве  вы
Тогда  изнемогали  от  нужды?
Подарки  разве  вам  я не  дарил? -
Вздохнув, сказал им Правда, а они:

-  Всё  так,  хозяин,  было!   И  сейчас
Ту  жизнь  с  тобою  часто  вспоминаем,
И  лучшими  годами - те  считаем!
Тебя ж  остерегали  мы  не  раз...
Чтоб  брату  своему  не  доверялся!
Теперь-то  он велел  тебя  изжить,
Чтоб  жизнь  свою  дурную  сохранить.
А  ты,  хозяин,  верно  догадался...
Свидетельствовал Кривда ложь в суде,
И потому несчастья все - тебе… -
Вот так они на Правдины слова ответили, что отняты права…
- Позвольте мне уйти в страну другую,
И обо мне забудут. Кривде лгите
Что Правда  мёртв! Меня же пощадите!
Живой оставьте память дорогую.
Так Правда подсказал им Кривде лгать, чтоб Правды путь неправдой не прервать.


Немного  поразмыслив,  слуги  вняли,
И  Правду  отвели  к  чужой долине.
А  Кривде  рассказали,  что  в  пустыне
Оставили,  что  львы де растерзали...

Побрёл  по  той  долине  дальше  Правда.
И  долго  шёл,  пока  в  тени  дерев,
В  подножии  холма  прилёг,  узрев
Глазами духа  дом,  где  было  славно...




Правда  и  Знатная   Дама



Вот,  в  самом  деле,  дом  среди долин,
Жила в нём  Дама  знатная  тогда...
Гуляя  вкруг  прекрасного  пруда,
Она  душой  мечтала…  Был  бы  сын!

И вдруг служанки - к ней, зовут к  холму:
-  Там  юноша  прекрасный,  но  слепой,
Нездешний,  ты возьми  его  домой!
-  Сказал он, что… не нужен никому…
Похоже,  что  пришёл  издалека.
-  Оставь  его  привратником  у  нас!

-  Уж,  коли  расхвалили так, тотчас ведите, вдруг развеется тоска... 

И  девушки  в  дом  Дамы  привели
Прекрасного  и  юного  слепца.
Влюбилась  Дама  тут  же...   Так  сердца невольно  покоряются  любви...

И  замуж  Дама  вышла за  того,
Кто  был  красив и  Правдой  назывался.
Союз,  увы, некрепким  оказался.
Слепой  ей  надоел!  Ну,  что  с  того...

Любовь желает видимою быть,
Ей важно выражение лица,
Улыбка, взгляд любви, а не слепца…
Случилось Даме Правду разлюбить…


Хоть имя Дамы скрытым оказалось в папирусе, вы назовите сами,
Пусть ярко прозвучит под небесами, на час или на миг, любую малость…

Не долго Правда жил  в  богатом  доме,
И  вот уже  -  привратник  у  ворот...
Для  Дамы ж наступил  желанный  срок,
И...    Сын  родился!   Счастье  на  пороге!

Прошу меня простить за отступленье, но та же просьба – Сыну дайте имя,
Хоть звук и поглотит времен пучина, но прозвучит подарком для творенья…

Ликуйте, люди, Дама родила
Чудесное дитя, на умиленье!
И те, кто видел, с чувством восхищенья
Подарками дарили, -  жизнь взошла!
В  округе  удивлялись  все  немало
Тому,  как  Сын  красив,  и  как  умён!
-  Дитя  небес!  Он  счастьем  наделён!
   Напрасно  ты  Отца  его  прогнала...
Так сетовала местная прислуга, сочувственно о Правде говоря.
Привратник стал им, правду не тая,  надёжнейшим и самым верным другом.



Правда   и   его  Сын



Всё ж  Правду  отлучили от  ребёнка...
-  Зачем  же  знать  сынишке,  что  слепец,
   Стоящий  у  ворот,  его  Отец?  - так  думала  та  Дама  потихоньку...

А  Правда  из  обрывков  разговоров,
(Так  в  жизни  и  бывает),  узнавал
О том,  как Сын  любимый  подрастал  -
Он  -  школьник!!  Он -  судья  мальчишьих  споров!
Да тем и счастлив Правда во все дни, что Сын растёт, страданью вопреки…

Бывали  и  счастливые  минуты -
Задерживался  мальчик  у  ворот,
Да  спрашивал  привратника,  а  тот,
Счастливый,  отвечал:
-  В  сомненьях -  путы.
Смелее  же  развязывай  ты  их! -
И  много  объяснял  Отец  Сынишке
Того,  что  не  прочтёшь   в обычной  книжке,
Ведь речи Правды - благо для двоих...

Сын  первым  стал  среди  учеников,
А  все  учителя  его  хвалили,
И  дети  очень  многие  любили,
Но  всё  же  сторонились  -  чей таков...
Невидимая,  скрытая  преграда
Стояла  на пути!   И он  ждал  друга!
Но  друг  не  появлялся,  а  округа
Дразнила:  -  Чей  ты  сын  и  чья  отрада?
Другие  подпевали:  -  Нет  Отца!
-  Эй,  ты,  -  кричали  третьи,  -  ты - безродный!
   Не  знаешь,  кто  Отец,  а  благородный.
   А,  может,  ты  сыночек  наглеца?

Оставшись  сам  с  собой, Сын  плакал  часто,
Мечтая,  как он  встретится  с  Отцом!
С  каким  же  тот  окажется  лицом?
А  Матери  не раз сказал  он  властно:

-  Зачем  Отца  скрываешь  от  меня?
Я  должен  знать  его,  открой  мне  имя!
Страдаю  я  насмешками  чужими,
Страдаю, - повторял он, -  так  нельзя!
Но  лишь  когда  подрос,  она  в ответ:
-  Слепой  сидит,  смотри  же,  у  ворот.
   Он - твой  Отец,  но  слеп! Слепой, как  крот.
   За  это  прогнала,  не видит свет...

А  мальчик  в  тот  же миг:  -  Как  ты  могла?
Смотри,  ведь  мы  богаты,  ну  а  он -
Привратником!   Ужасный,  страшный  сон...
Какою  ж  ты  мне  Матерью  была?
За  это  ты  заслуживаешь,  Мать,
Того,  чтоб  на глазах  у  всей  родни
Тебя  кусали осы и слепни...
Что  большего  могу  тебе  сказать!

И  Сын  Отца  приводит  снова  в  дом:
Сажает  в  кресло,   под ноги  подушку,
Чтоб  было  поудобней,  рядом  кружку
И  полный  угощениями  стол.

Так  долго  говорили  в  этот  раз
Отец  и  Сын,  узнавший  об  Отце...
О  жизни,  о  начале,  о  конце,
О  солнце,  слепоте,  сиянье  глаз...
О  том, что  было  скрыто  до сих  пор,
О  Матери,  о  том,  кто  ослепил
Отца,  а  следом  - чуть  ли  ни  убил!
Так  долго  продолжался  разговор...
Что  ночь  прошла,  и  солнце  снова  встало,
И  снова  лепестки  цветов  раскрылись,
И  утренней  росой  глаза  умылись,
А  сердце  Сына  птицей  трепетало...

-  Так,  брат  твой…  обманул  весь  Суд  богов?
   Затем,  ко  львам отправил  на  съеденье?
   Отец!  Я отомщу!  Пусть  будет  мщенье
   Законом  против лживых и  воров!




Юноша  мстит  за  Отца



Берёт  с  собою  десять  Сын  хлебов,
Сандалии,  бурдюк,  хороший  меч,
Быка красавца,  ветви  шире  плеч,
Мощнее  не  видали  тут  рогов...

Нашёл  он  Кривды  стадо  с  пастухом,
И  так  сказал  кривому  пастуху:
-  Возьми  хлеба,  бурдюк  мой  и  суму,
   Сандалии  я  дам  тебе  потом...
За  то,  что  мне  быка  постережёшь! -
Представьте,  как  обрадовался  тот -
Подарок  за  работу  без  забот!
А  бык  -  чудесный,  краше не  найдёшь!


И  сразу  же  на  сделку  согласился.
Отвёл  красавца  в  стадо.  Так  минуло
Немного  дней.  Вдруг  Кривду  потянуло
Взглянуть на стадо! Вот уж он явился
На  пастбище  и  видит!  Вот  так  чудо!
(То  бык  его  племянника)   Красивый,
Упитанный,  лоснящийся,  игривый!
-  Вот  этого  к обеду мне на  блюдо!
Поди,  да  заколи!  -  он  пастуху.
Смутился  тут  пастух: -  Да  бык…  не  мой.
-  Вот  глупости!  Ты  что,  совсем  глухой?
   В  конце-концов,  заменишь  поутру!
Уж,  если  он,  действительно,  не  твой,
Отдашь  тогда  хозяину  любого! -
Пастух  и  покорился: -  Что ж  такого?
Хозяин  прав!  -  так  скажет  вам  любой.


А  юноша  услышал,  что  быка
Для  Кривды  закололи,  и  пришёл
Он  снова  к  пастуху:  -  Я  не  нашёл
Красавца  своего!  - А тот слегка
Потупившись, промолвил:  -  Выбирай
Любого  из  оставшихся  быков.
-  Зачем  мне  эти  тени  от  коров?
   Верни  мне  моего!  Велю  -  отдай!

-  Да  как  могу  вернуть,  Хозяин мой
   Красавца  приказал  мне заколоть?!
-  Здесь  нет  такого,  чья прекрасна   плоть,
   А  мой был  лучше всех!  -  ответ такой
Был Сына Правды, правдой равновесья,
И следом он сказал ещё слова,
(Припомнив, то, что помнила молва),
Решившись на достойное возмездье:

-  Коль  встанет  посреди  Египта  он,
   Спиной своей достанет облака!
   Рога  упрутся  в  горы,  а  бока...
   Пошире  Нила!   Бык  мой  -  чемпион!

-  Да  что  ты  говоришь?  -  пастух  дивится,
   Бывают  ли  такие-то  быки? -
А  юноша, упрёкам вопреки:
Веди  на  Суд,  с  хозяином  судиться!



Хотите,  верьте,  а  хотите,  нет, все  трое  появились  на  Суде,
Где  боги  восседали  те же,  те, что  Кривде  в первый  раз  рекли  ответ.


Всё  выслушав,  те  боги  рассмеялись!
Вы  знаете,  что  значит  божий  смех?
Кто  знает,  промолчит, смеяться  грех.
И горы  смеха  божьего  боялись!

На  этот  раз  они  сказали: -  Ты
Не  прав!  Таких  быков не  существует!
Уйди,  а  то  тебя  же  арестуют.
Но  юноша  ответил:  - Как  же  вы?
Доверили  когда-то  Кривды  мненью,
Что... "меч   огромный,  с лезвием  горы,
Из  кедра  рукоятка,  а  ножны
С  гробницей  бога - лучшее  сравненье?"

Так,  снова  рассудите  Кривду  с  Правдой! -
Сказал   богам  он  смело, -  потому,
Что  я,  Сын  Правды,   мщу  теперь  ему,
Кто  вам  солгал  тогда -  мой  враг  бесславный.


Тут  Кривда  ухмыльнулся   кривовато,
Ведь  точно  знал  о  смерти   брата  он!
В  пустыне тот  был  львами умерщвлён...
-  О,  нет!   Моя  душа  не  виновата!
Клянусь  я  Богом  Солнца  и  Вселенной,
Что,  если  Правда  жив  на  белом  свете,
То  пусть  меня  казнят здесь,  на  совете,
И  глаз  лишат  пусть  молнией  мгновенной!
Привратником  я  в  доме  Правды  стану,
Но  юноша  сей  лжёт,  иль  пусть  тотчас
Он  Правду  приведёт,   для ваших глаз!
Не верьте же бесчестному обману.

На  это  храбро  юноша  сказал:
-  Клянусь  я  Богом  Солнца  и  Вселенной,
   Пусть  будет  так!  И  молнией  мгновенной
   Ослепнет  негодяй,  что  столько лгал!

-  Да  будет  Так!  -  сказали  боги  эти, -
   Но  только,  если  Правду  приведёшь!
   Тогда  увидим мы,  где  скрыта  ложь,
   А кто слепым останется на  свете.

И  юноша  привёл  Отца  слепого!
Поставил  пред  богами,  и  они
Казнили  Кривду.  С той поры все дни
Тот слеп.
А Правда сыном чтится строго.

Хотите,  верьте,  а  хотите,  нет...
Писалась  эта  сказка  об  Отце
Писцом  Амона  в  царственном  дворце,
За  тысячу  до  новой  эры  лет...

И  я  писала  с  помощью  Амона. Писцом  его  я  нынче  назвалась.
Спустя  три  тысячи  лет  отозвалась веленьем  Бога  Солнца  и  Закона.



О,  сын  Земли,  что  сказку  прочитал,
О,  дочь  Земли,  Отца  не  позабудь!
Пусть Солнце  осветит  ваш  трудный  Путь.
Конец  судьбы  земной  - началом стал
Пути души  созревшего сознанья.
Всё в мире превращается друг в друга,
Круговорот идёт в спираль по кругу,
Ищи в себе достигнутое Знанье.



Слепые слепоту свою оставят
В умершем теле, - снова оживут,
Храня в душе сокровища минут
Прозренья своего в небесных Далях,
Душа же в новом теле проявится… бессмертной сказкой, мудрою жар-птицей.

Папирус же, иные артефакты, что с древности хранятся в дар потомкам, лишь Эхо… древней мудрости, лишь отзвук души движений…




Вторая древнейшая сказка мира -
Сказка о потерпевшем кораблекрушение — произведение древнеегипетской литературы времени Среднего царства -
http://stihi.ru/2014/07/10/8459


Рецензии