Письма омскому другу

1.   
Подняв обыденность, как знамя,
Чисты от темечка до пят.
Не ведают, что делать с нами
И только зубками скрипят.

Им праведный порыв – порука,
А жизнь как легкое в(к)ино.
Они так чувствуют друг друга,
Как мы не чувствуем давно.

Но неужели я опасен,
Коль не сдаю своих стихов
Любителям сопливых басен
И грамматических грехов?

Чего нам ждать: грозы, беды ли,
Когда разъяли волшебство?
Они, наверно, победили
Как большинство.

Не развернется время вспять, и
Аншлаг в безумном шапито!
Они бы нас давно распяли,
Да не придумали – за что…

       2.
Вчера сказал поэту,
Что слова «нету» нету.
Он посмеялся всласть –
Ему на все накласть.

Могу я только с вами
Поговорить словами
О русском языку,
За что мерси боку!

Остановись мгновенье!
Ищу отдохновенья
В классических трудах:
И в думах, и в годах…

Какой нехитрый фокус –
Бродить среди пустынь
И пестовать, как фикус,
Увядшую латынь.

      3.
Мой друг, какая долгая зима!
Застывший снегопад торчит в окне.
Ты говоришь, что справишься сама,
Но думаешь все время о вине

(В значении вины), когда вода
Из крана перекручена, как жесть,
И время замирает навсегда:
Тебе вчера и завтра – тридцать шесть

И шесть... Не закрепляется в уме
Из мрака
          с мясом
                вырванный ответ:
Свет нам дает понятие  о тьме,
Во тьме нет указания на свет.

На кухне, как надгробие, плита.
Свой день кладешь в исчерканность листа.
Ты полагаешь, смысла нет взлетать,
Поскольку над тобою чернота.
  …
Так будь же трижды он благословен –
Горячий ток по магистралям вен!
И мысль, озаряющая мрак,
Благословенна, так ее растак!

Так пусть резвятся (плохи ль, хороши)
Львы, павианы, кролики души,
Кричат тревожно рыбы на заре 
И молния сверкает в январе.

И даже засыпая, жди вестей
Из мира, где – ни боли, ни страстей.
Пусть в изголовье лондонский оркестр
Играет гимн всему, что есть окрест.

Читая недосказанность во всем,
Ты можешь ждать и думать о своем,
О вечности, стоящей в полный рост,
Узнать по многоточьям белых звезд…

4.
Они, от свободы пьянея,
Сгорают в счастливом огне.
А я – весь в цепях Гименея,
Пудовая тяжесть на мне.

Живут просто так, беспричинно,
Плюют с башни на образцы.
А я где-то шествую чинно,
Поэму веду под уздцы.

Наверно, кажусь мастодонтом.
Мне доступ заказан в их чат.
Крушат ветхий мир беспардонно
И голосом зычным кричат.

Завидую сильно-пресильно.
Учили нас – что было сил –
Погибнуть за мать, за Россию…
А жить нас никто не учил.