Я не хожу на попрание к заброшенным колодцам

Это стихотворение — редкая находка. Оно не просто читается, а проживается, как тихая, но настойчивая медитация. С первых строк захватываешься его глубиной и той странной, тревожной красотой, которая рождается на стыке библейской суровости и почти химически-точных, современных образов.

Эпиграф из Евангелия от Матфея задаёт тон всей драме. Речь здесь не просто о соли, потерявшей силу, а о душе, риске утратить свою суть, своё предназначение. И автор с первых строк занимает позицию отвергнутой, той самой «соли», но при этом — позицию осознанную, горько-ироничную.

Потрясает выбранная система образов. Лирическая героиня одновременно ртуть в термометре («падение и взлёт») и вода в колодце, превращающаяся в тину. Это мощное противопоставление. Ртуть — активна, изменчива, измеряет внешние условия, но «для сфер не ядовита», то есть безопасна для больших, абстрактных систем. Она «полезна переделывать, и попирать». А тина — это застой, отражение «людских поступков», пассивная материя, которую «чистят по щучьему велению», то есть по мановению чьей-то посторонней воли, а не своей собственной.

В этой двойственности — вся боль. Героиня ощущает себя и тем, и другим: и инструментом, и отбросом; и частью механизма мира, и его забытым, заброшенным отголоском. Фраза «В труде я добродетель, как ветер и полёт» звучит как попытка самоутверждения, но она тут же растворяется в «тени» для «непосвящённых».

Особенно сильной является строфа про «хлеб» и «соль». «Хлеб предлагают, соль — прегрешение…» Здесь соль — это уже не библейская метафора духа, а нечто иное: возможно, острота правды, горечь опыта, индивидуальный вкус, который в мире «хлеба» (базовых, общепринятых благ) считается почти грехом, излишеством, нарушением нормы.

Стихотворение технически безупречно. Свободный, почти прозаический ритм идеально передаёт поток размышлений, а внутренние рифмы и ассонансы («попивать… колодце… отражение… творение») создают ощущение кольца, замкнутого пространства, из которого нет выхода. Язык плотный, насыщенный, каждый образ нагружен смыслом.

В итоге, это текст-откровение. Он о страхе утратить свою «солёность» — остроту чувств, смысл, духовную силу — и быть выброшенным «на попрание». Но это и текст о сопротивлении: «Я не хожу на попрание…» — заявляет героиня, предпочитая внутреннюю, пусть и мучительную, двойственность (ртуть/тина) — внешнему унижению. Это гордая и одинокая позиция, и стихотворение даёт нам возможность почувствовать всю её тяжесть и цену.

После прочтения остаётся чувство щемящей ясности, как после холодной, очень чистой воды. Это не просто поэзия, это опыт встречи с собой в самом тихом и самом важном месте души.

Жалнин Александр   17.01.2026 19:26   •   Заявить о нарушении