Грань

     Сколько у меня всего было интересного, нового — ничего не могло сравниться с тем, что видела не в жизни, вне её. Можно только подумать, насколько удивительно было всё это, как во сне. Тот сон был необычным, и, не знаю, как объяснить — ошеломляющим, что ли.

     Послеоперационный шов “красуется” на худеньком животе, ломая и коверкая его. Справа — окно, за которым — жизнь, дорога. По дороге едут автомобили. В автомобилях сидят люди, они едут по своим делам. По улицам бегают дети, у которых уже есть проблемы: сломалась игрушка, убежал котенок. Родители их успокаивают и покупают нового котенка, совсем кроху, у которого всё впереди. И дети счастливы. И родители. Люди за окном разговаривают, смеются, плачут, думают. Живут.

     Нет, слишком долго стою у окна, нельзя, больно ещё. Да и мысли всякие лезут. Пора лечь на скрипящую, прогинающуюся кровать, если можно её так назвать. “Ножки с матрацом” более подойдет. Впереди — бледно-голубая стена и чуть зеленый потолок. За мной — розетка, в которой зарядка для телефона. Жаль, что нельзя так же заряжать людей, слабых, уставших и обессиленных. Слева от меня лежит Галина Ивановна, разгадывая кроссворды. Думая о чем-то своем, пишет ответ на вопрос “синее над головой”. Кстати, о погоде. Уже несколько дней солнце, кажется, не заходит даже на ночь. Уже вечер, а оно душит своей жарой. Душно во всей палате. Дверь постоянно открывается, противно скрипя. Дверь старая-старая, с облупившейся краской. Возле неё лежит бабушка, тоже старенькая. Но, в отличие от двери, —  тихая-тихая, добрая и несчастная. Недавно лежала тут со сломанной рукой, а сын даже не мог забрать её домой. Поехала на газели. Жара, духота — вот сердечко и дало сбой. Привезли опять сюда, а сыну, как говорится, ”по барабану”. Не приходит, у него дела. Изредка звонит. Что за люди! Да и не люди это.. Так, некие подобия, переполненные амбициями, злобой, стяжательством. А людей мало. Настоящих, подлинных, чьи поступки согласуются с совестью.

     Снова вспомнилось прошлое. Сама-то я кем была?! Гуляла, выпивала, посещала клубы. Мне было хорошо. Я ничего не замечала, равнодушно смотрела на стоящую бабушку в автобусе, на бездомного котенка. Не задумывалась над тем, что пытается выпросить хлопаньем ресниц малыш у церкви. Да и церковь я давно уже обхожу стороной. Всё мне было всё равно. Как же стыдно! И не верится, что это было со мной. Этот “сон” перевернул весь мой мир, мое восприятие. И, кажется, разделил то, что было до него, и то, что после, на две жизни. Первый раз я задумалась об этом серьезно в том “сне”.

     На больничной тумбочке лежат документы, которые мне не хотели показывать, чтобы я не нервничала. Читая их, узнала что я “в состоянии алкогольного опьянения протаранила патрульный автомобиль сотрудника ДПС...” Последнее что я помню — ослепляющий свет, видимо, той самой патрульной машины. Идет следствие. Меня уволили с работы. Незадолго до этого я потеряла подругу. Небо забрало её. До сих пор помню сумасшедшие глаза её родителей...

     Господи, только сейчас я понимаю, как жалею о своих поступках. Только сейчас понимаю, что чувствовали мои родители... Боже, как я виновата перед ними... Как мама смогла пережить такой удар? Её чадо, её продолжение, в которое она вложила свою душу и которой читала добрые сказки... А папа? Я ведь его радость, его маленькая девочка... Как же стыдно, что я не понимала этого раньше...

     Кажется мед. сестра зовет на пост. Пора пить таблетки. Не пойду. Сама придет. Это её работа. Я же не одна такая. Действительно, я такая не одна. Бабушка не может пойти, ей тяжело. Пойду принесу ей лекарства. На то я и “внучка”, как она меня называет... И жалеет. И родственники меня жалеют, переживают. А я ведь до аварии никого и ничего не слушала. Пойду налью бабушке воды. Ей, кстати, очень идет её имя, Надежда. Она всё надеется, что её сын небездушен. Ждет его, кажется, не для себя, а для него.

     Наверное, пора рассказать вам о том, что я называю “сном”. Ослепляющий свет, взрыв, пронзающая боль... И... В момент — ничего не болит. Состояние на высоте, и как-то всё удивительно хорошо, легко и свободно... Я стою в пространстве, знаете, необычном очень. Как будто детский рисунок: нет раздела пола от стен, стен от потолка. Всё однотонно и красиво. И дверь какая-то необыкновенная. Я всегда отличалась любознательностью, поэтому я, конечно, заглянула за неё. Что я там увидела, точно не выразить. Что-то круглое, наверное труба или тоннель, углубляющийся вдаль. Такой большой, на фоне которого я кажусь маленькой песчинкой. Оттуда звучит прекрасная музыка. Определить, что за музыка, не могу. Но она — божественна. Сколько живу на земле, никогда не думала что может быть так приятно ходить. Я поняла это, продвигаясь вслед за музыкой. Ступив один шаг, уже невозможно остановиться. Тоннель, кажется, нескончаем. Но не хочется ничего менять — идешь и идешь. Свет издали ярок, но и мягок. Легкий ветерок проходит будто сквозь меня. Но вот тоннель кончается, и я иду уже вниз. По этому странному пространству, а не по лестнице. И вижу две картины: справа и слева. Справа из картины звучит тихая и спокойная мелодия. Там — голубое небо, всё красочно-красиво. И я поняла, что это и есть рай, о котором на земле столько говорят. Там же был человек. Нет, не человек, это Бог. Я узнала Его по моей детской иконке. Он улыбался и не звал меня к себе. Но его улыбка и лучистый взгляд так манил. Мне почему-то вспомнилась мама, но так легко и отстраненно. Я подошла к картине и вмиг оказалась внутри. Здесь я испытала такие чувства, описать которые мне не только будет сложно, но и описывать которые я не стану. Придет время, вы сами все почувствуете. Не могу точно сказать, как долго я там находилась, но время шло медленно, никто никуда не торопился, все были счастливы и улыбчивы. Отсюда не хотелось уходить, но мне было любопытно посмотреть другую картину. Я не могла найти выход, его просто не было, потому что никто никогда отсюда не уходил. Кто-то дотронулся до моего плеча, я обернулась. Бог держал меня за руку. “Я отпущу тебя, но пообещай, что позовешь меня, когда захочешь уйти, иначе останешься там”. Я пообещала. Не помню, как оказалась между двух картин. Я посмотрела на изображение слева и мелкая дрожь прошла от кончиков пальцев до кончиков волос. Это было ужасно и страшно, но манило не менее рая. Оттуда была слышна другая — громкая, быстрая, в прямом и переносном смысле — адская музыка. Но она притягивала. Я всегда любила громкую музыку, шум, всполохи света в темноте, поэтому легко оставила границу, разделяющую жизнь и смерть, ад и рай. Везде огонь, шум, жар, но люди выглядят неплохо. Одни спокойно глядели на других, мучившихся на одре своих грехов. Все, что было вокруг меня, резало глаза, сжимало сердце, но притягивало против воли. Я не могла отвести взгляд. Здесь видишь все свои поступки, совершенные на земле, чувствуешь свою вину, все осознаешь. Я с трудом опустила глаза, сразу же захотелось бежать отсюда, но не могла сдвинуться с места. Огонь — своеобразный магнит, он тянет к себе, вея холодом. Я хотела кричать, но боялась привлечь внимание бесов, занятых издевательствами над человеческими душами. Тут я услышала голос своей покойной подруги. Я смотрела на нее и не могла понять, что она мне говорит. Видела только ее полные боли глаза. Наконец поняла: “Тебе сюда рано. Ты можешь еще все изменить”. Я кивнула ей и, не успев ничего понять, оказалась за гранью ада. Невозможно объяснить, что было со мной. Было так страшно, плохо, одиноко. И тут я вспомнила, как могу выбраться отсюда. Я вспомнила о Боге. И Он, глядя на меня, прошептал слова, которые я никогда не забуду. “Я знаю, что ты хочешь сказать, сделать, исправить. Ты не такая, какой хочешь казаться. Ты — другая. Загляни в свою душу. Зачем ты притворяешься? Ты забыла обо мне, поэтому я не могу пока пустить тебя сюда. Возвращайся на Землю и живи достойно. И расскажи людям об этом. Они уже не помнят, зачем живут и не ценят жизнь”.

     Я очнулась. Оказывается все это время врачи боролись за жизнь молодой девчонки, и теперь смогли вздохнуть. Я вернулась, чтобы рассказать, как прекрасна жизнь! Счастье — это не машина, не шуба, не удачная сделка. Счастье — это улыбка ребенка, его взгляд, в котором вы видите свое будущее. Счастье — это родной человек рядом, когда не нужно лишних слов. Счастье — это теплые бабушкины руки с мелькающими спицами. Послушайте, это не пустые слова. Счастье — когда живы и здоровы ваши родители. И нет ничего прекрасней пения птиц, солнышка, заглянувшего в окно, детского смеха, шороха листьев под ногами или снежинок, тающих на ладони. То, что за порогом жизни — не так страшно, как рисуется живущим. Там хорошо. Но, чтобы попасть туда, где хорошо, нужно достойно жить здесь. Ступив шаг за музыкой и светом, ты уже не вернешься назад. У меня единичный случай, мне очень повезло. Некоторые называют это сном, некоторые — клинической смертью. Я называю это шансом. И полна решимости использовать его. Прежде всего хочу донести до своих сверстников, что они теряют в погоне за призрачным счастьем. А оно ведь рядом. Рядом жизнь. И свет. Надо только увидеть...

      Мои мысли прервали долгожданные посетители. К нашей бабушке Надежде пришел сын с маленькой девчушкой. Глядя, как ожили и заблестели глаза нашей бабули, как посветлело в палате от веселого щебетанья ребенка, я подумала: а может не все еще потеряно? Пока есть Надежда и Вера. И, конечно, Любовь. Удивительно, насколько слепы люди, напрочь не видят земного счастья.