Хочешь Kalakeitto пока он не остыл?

М.Л.

Снимаю кожу с плоти, а мясо с кости, обжигая пальцы о только что вытащенную из кипятка форель. Готовлю Kalakeitto по твоему рецепту. Праздник для живота во время бесконечной аскезы и в спартанских условиях жизни. Обычно основной рацион - нежирное мясо, сыр и маслины. Уже на автомате подъём в полседьмого утра...Чем позже встал, тем выше темп тренировки, чтобы ужаться в комплекс до работы (работы тоже обычно немало - нередко от рассвета до заката)...

Раннее утро - время самодисциплины, утренней разминки воли и навыка движения к цели... Пусть с паузами, пусть со сбитым дыханием и аритмией, болью в связках и мышцах, но это всё же непременное, неуклонное, несомненное и безсомнительное движение к цели...

Заряжен, словно берсерк. Тренируюсь свирепо и решительно, жёстко и даже жестоко вкладывясь в каждое движение с недобрым волчьим прищуром и огнём в глазах.

Комфорт не важен, усталость врЕменна, физическая боль вторична... Есть лишь одна настоящая боль - душевная...
 
Не переставая думаю о тебе, вкладывая стремление летать от счастья, когда у нас все хорошо, в каждое движение в зале, на улице, дома, даже во сне - или боль от ссоры или отчаяния в каждый рывок, в каждый злой порыв, жёсткий взгляд перед собой, резкое слово и бессонные метания на мокрой постели...

Я часто не застилаю кровать - мне бы шкуры и огонь, сейчас другого и не нужно. Уют дело рук женщины. Тепло и забота - долг женщины перед любящим мужчиной. Его долг - защитить и заставить петь сердце возлюбленной. Пусть и не всегда это песня счастья, но всегда это песня сильнейших чувств: печаль разлуки, разочарование от потери его самоконтроля и бешеного нрава, горечь недопонимания... Но всегда, если мужчина любим и любит, мелодия всё равно совьётся в прекрасный огненный цветок счастья и гармонии.

Хочешь тебе открою секрет? Я почти совершенный: сильный, скроенный как античный бог, умный, как мыслитель и даже немного мудрый (ещё и скромный) и наученный непростой жизнью - так вот - я такой слабее и глупее тебя - 43-х килограмовой, совсем юной тоненькой берёзоньки.

Вся моя сила теряет смысл, когда ты не принимаешь мою защиту, а ум растворяется в приступах ревности, когда ты общаешься со своими друзьями детства и лучшими подругами. Я так не хочу тебя делить ни с кем - ни на капельку, ни на йоту, ни на там что-то ещё, обозначающее микроскопические меры веса и размера.

Можешь всё это списать на мой эгоизм. Но кажется во мне пробудилось что-то зверинное за те месяцы, когда я понял, что ты та женщина, которая непременно должна мне родить деток и подарить им своё чистое сердце и небесные глазки, чтобы они так же видели мир. Я словно хищное животное, готов разорвать всё, что может вторгнуться на мою территорию сердцем которой являешься ты.

Я так люблю твой мир с его природой: фьордами, лесами, музыкой ветра и упоением одиночества в самопознании мира и слиянии с природой. С твоей любовью к поэзии и всему прекрасному. Я становлюсь лучше рядом с тобой, чище, спокойнее (когда не ревную). Я так люблю твои простые и мудрые советы: как поступить, как жить и как ответить... как не спорить со всеми в конце-концов.
Ты, наверное, будешь ругаться по-фински, потому что вновь я вынес на всеобщее обозрение что-то наше-личное, или снисходительно обронишь: "ну что с тебя возьмёшь - ты же поэт и журналист".

И как бы ты ни хотела казаться вредной и злой, фырчащей и далёкой - ты всё равно будешь и есть для меня воплощением чистоты и женственности, мечтой, желанием и фантазиями...  Единственной  в этом мире женщиной, которую я хотел бы видеть своей суженной, невестой, наречённой... самой родной девушкой для меня - такого упёртого идеалиста-романтика с горячим нравом, непримиримым максимализмом и испепеляющей любовью.

Хочешь Kalakeitto пока он не остыл?

07.07.14 ВЕТер