В солнечной прострации

Липовым мёдом в коринфские лапы аканта
солнце стекает из треснувших чаш капителей.
Плавленый воздух звенит отрешённым бельканто:
мы не сказать не могли, но сказать не умели.

Можно скользить за бездумным влечением света
жёлтым драконом в пучине зелёного чая.
Сонная золушка мух отгоняет штиблетом,
вяленых принцев с любимым героем сличая.

Их не спасёт ни женьшень, ни виагра, ни клизма.
Солнце – прилипшая к телу огромная жаба,
повод вернуться назад, в океан дарвинизма,
вынуть плавник и прочистить забытые жабры.


Рецензии