Невыдуманная история

Я в электричке видела картину,
Что слезы хлынули, что захватило дух,
Худой, не дрогнув мускулом  ни единым,
Тащил рюкзак мальчишка, без обеих рук.

Рюкзак на плечи мать ему надела.
Под этой тяжестью худой сгибался стан,
На жизнь не сетовал. Не клял сего удела.
Без рук мальчишка, душою великан.

Присел он скромно, на краешек седушки.
Глядел в окно. Дорога мчала вдаль.
И мама рядышком. Чуть гладя по макушке,
Пыталась скрыть печальную вуаль.

А рядом с ним, хихикали блондинки.
Вульгарно, громко, под колесный стук,
Так восхищались, что в недрах Паутины,
Они увидели какой-то модный Лук.

И вдруг, как гром: «Можт место ты уступишь?!
Сидишь, мужик!  Зачем ты прячешь взгляд?!
В окно глядишь и искренне так тУпишь!
Не видишь что ли, девушки стоят!»

Мальчишка встал. Одну задел немножко.
«Ну ты, козел, меня не видишь что ль?!»
Рюкзак упал. Рассыпалась картошка.
И он упал. Меня пронзила боль.

И мама бросилась поднять скорее сына.
Вагон картошку собирал, в слезах глаза.
О, люди! В чем жестокости причина?
И бессердечия? Не знаю я.

Картошку мы собрали всем вагоном,
Рюкзак , на плечи парню водрузив.
Сошли они на следующем перроне.
А я осталась без душевных сил.

Осталась я под сильным впечатлением
О ценностях, что ценит молодежь.
Уверена я в этом, без сомнения,
Поступки наши точно видит Бог!

Пишу о чем? О том, что чуть добрее
Быть очень надо нам! Мы люди, все ж!
Но что я вижу? Только мы звереем.
И уж ничем ту зверость не проймешь.

И я не знаю, как оценить тот случай.
Судить нельзя. Да не судимым будь.
Но те блондинки, в очень модных Гуччах,
Найдут свое еще, когда-нибудь.
***
Я в электричке видела картину:
С перрона, как-то, девушка зашла.
Узнала в ней одну из тех блондинок.
… свое себе она уже нашла.

В вагоне тут же ей уступили место.
И выйти помогли ей, на «Филях».
Я знаю, Господи, ты поступил с ней честно.
Та девушка была на костылях.