Дерзость. Еще раз в память о Цветаевой

Одну несчастную, в оковах, к трону короля
явили, говорили, пролилА
свет истины она, де, где не надо.
В державе тёмной той ужасным он считался ядом.
К тому ж себя прилюдно называла королевой,
на том стояла, с нею что ни делай.
Король, на троне сидя, гневно бровь извИл
на непокорную, её узрев, и так язвил:
- Судьба темнА, и участь твоя тЯжка -
 ты разве королева, оборвашка?!
- Конечно, нет. Неправда даже то,
что у меня - гляди-ка - царское чело,
что нЕкогда один учитель танцев
учил меня держать по-царски
голову и спину,
как не дано держать их ни скоту, ни свИну,
что в королевское, порой, рядятся облаченье.
А впрочем королям всегда - моё почтенье,
тем, кто достоинство не одеяньем множит, а деяньем.
Иных царей призрею состраданьем.
Вам в утешение, убогие цари,
что и для вас сады весенние цвели,
в земле которых королей людей
съедят, возможно, короли червей.

                *