Грани стыда

Можно припомнить, как трудно
                не раз уже было
С маслом подсолнечным,
                спичками, солью – беда.
Взрослые всё это мне доверяли.
                Но мыло!
Мыло куском не давали с собой
                никогда.
Тетки мои, развеселый народ
                деревенский,
В городе в баню водили меня,
                пацана.
«Мал ещё парень
                кумекать по линии женской.
Челку намылим,
                авось не поймет ни хрена».
Стыдно ли было? Наверно.
                Не помню деталей.
Но сохранилась картинка
                в оправе стыда,
Как при народе
                косынкой меня повязали
И посмеялись:
                «А девка у нас хоть куда!»
Пена, мочалка, да облако
                белого пара –
Всё, что осталось укрыться
                и спрятать стручок.
Женщина голая, как на холсте
                Ренуара,
Чуть повернувшись, взглянула
                через плечо.
Молнии бликов –
                балует ли дьявол кресалом?
Гомон веселый,
                железных тазов перезвон,
Пышные бюсты
                Кустодиевских раскрасавиц,
Талии тонких наяд,
                плечи белых мадонн…
В солнечный дождь золотой
                превратился Юпитер.
Тело Данаи навстречу раскрылось ему.
В этом театре натурном,
                восторженный зритель,
Был я невинный,
                невольный свидетель тому…
Детство моё, лицедейство,
                как мыльную пену,
Смыли дожди и ветра иссушили давно.
Словно видение
                жарких прелестниц Гогена,
В памяти вспыхнет фрагмент –
                не увидишь в кино.