Сообщение 30

Между отправлениями рейсовых автобусов был получасовой интервал и мы решили дать ногам отдохнуть. Зной июля ложился на землю ватными слоями горячего шоколада, две бродячие собаки распластались на брусчатке в попытке приникнуть к отчаянно прятавшейся среди расщелин прохладе. Мы сидели на замызганной привокзальной скамейке, пили жгучий ледяной квас и болтали о череде последних сплетен и новостей. Наполовину прожитые сутки были обычными, но, в силу отдалённости грядущих забот, столь опьяняюще лёгкими, что казалось, будто часы на вокзальной башне, уподобившись этим двум собакам, тоже растянулись в блаженном утомлении. Мой друг, тем не менее, через 30 минут должен был уехать по запланированному и недолгому междугороднему маршруту, поэтому ожидание расставания было будничным, не ищущим необходимости находить какие-то специальные, по этому случаю, слова. Перебрасываясь с ним несущественными фразами, я параллельно строил планы на вечер, обещавший молодые приключения. В запасе была целая жизнь, почти бесконечная и непременно счастливая.
О, бездонное лето! Блаженное время летящих помыслов! Если бы я знал в тот, теперь уже бесконечно отброшенный и недооценённый момент, что эта наша последняя встреча в той, утекающей сквозь створки обманутого сознания, жизни… Последний раз, когда мы имелись в наличии в том качестве и в том месте, которые в совокупности образовывали весёлое и восторженное существование двух людей, рядом друг с другом.
Мы пожали друг другу руки и мой друг просто сел в автобус, намереваясь в скором времени вернуться. Я же торопил вечер. Мы больше никогда не встретились, хотя я примерно знаю, где он живёт сейчас и чем занимается.
Возможно, я бы говорил другие слова своему другу в тот день, зная грядущие события… А, возможно, всё должно было произойти именно так, независимо от этого моего знания…