Иногда ему везло и слова, доселе не подчинявшиеся упорядочиванию и гармоничному составлению в произведение, вдруг начинали благосклонно соглашаться друг с другом и, что самое главное, с тем местом, которое он им назначал. В такие редкие моменты он засиживался надолго после полуночи и, засыпая под утро, всё время представлял себя отчаянным мореплавателем на тонувшем судне, судорожно фиксирующим последние и самые важные на свете мысли, вдруг открывшиеся непосредственно перед гибелью, в последний момент; запечатывающим своё сообщение в бутылку из-под рома и закидывающим её в безграничное волнение океанских волн…
В такие-то вот минуты и приходила к нему истинная, не замутнённая никакими возможными и невозможными признаниями, радость.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.