Память

Маятник мерно стучит в тишину,
Векам бессонная мука.
Сердце у сжатого горла в плену,
Словно кусает чужую вину,
Время расстрельного века.

Встала луна: холодна и остра,
Диска жестокая плаха.
Память – костлявого страха сестра,
Жадное пламя мирского костра,
Болью распятого праха.

В шторную прорезь легла полоса
Сталью ствола до живого виска.
Пульсом неровным трясется коса,
В белых подушках детей голоса
С ночи упавшего стука.

Всплыли этапы опущенных глаз,
Трюма зловонная пропасть.
Мерно колес загребающий глас,
Мера похабных, пугающих фраз
Скинутых в люка туманную пасть.

Старую пристань накрыло дождём
И позвоночник – спинной аналой.
В грязь, по команде, свалились и ждем.
Парень с собакой и длинным ружьем
Не отвернулся, справляясь с нуждой.

Северный край небогатый, немой,
Переминался ногою босой.
Разве подашь всем, кто бродит с сумой…,
Но не подать, это грех пред душой:
“Вот поработай-ка девка косой”.

Мир заблудился в чужих омутах,
Каждую строчку слезой обметав.
Словно блаженная ходит в шутах,
Уши зажав повалилась в кустах
В резкую боль до высоких октав.

Утро усталое бьётся в поту,
Лиц недожитое фото.
Неповоротливо слово ворту,
Переплывая мирскую версту,
В Судного дня свиток.