Евгений
перед бронзовым взором Петра,
был он прежде услужливый мальчик,
а теперь колобродит с утра.
Конной статуе голосом вялым
шепчет он всё — ужо, да ужо -
и какой-то зевака усталый
этим подвигом заворожён.
Тот зевака с тоскою гремучей
вспоминает сопливые дни,
жизнь уплывшую бежевой тучей,
обещавшей грозу и огни.
Ничего не упало на камень,
высох сыром и умер гранит,
и теперь человечек в панаме
гнев Евгения боготворит.
Свидетельство о публикации №114061909566