Мы пишем свою книгу год за годом...

Жизнь не начать нам с чистого листа.
Она всего одна, неповторима.
Хоть изначально книга дней пуста,
Зато потом она неизмерима.

Мы строим, мы находим, создаем...
Так в книге жизни пишутся страницы.
И свою книгу пишем мы - живем,
Навечно она может сохраниться.

Ведь чьи - то жизни помнит мир веками,
Столетьями совсем других эпох:
Поэты вечно помнятся стихами,
Конечно, если стих у них не плох.

Другие жизни тихо, незаметно
Приходят в мир, уходят из него...
Хоть жить могли они легко, безбедно,
Но миру не оставить ничего.

Но это только кажется порою.
Все оставляют в книге жизни след.
Мы в этой книге главные герои,
Нам свой закат положен, свой рассвет.

Мы пишем свою книгу год за годом,
Минуту за минутой, день за днем...
Описываем раны и невзгоды,
И радости, которыми живем.

Мы все происходящее вмещаем,
Заносим в книгу все, что в жизни есть.
Мы измениться вечно обещаем,
А между тем страниц давно не счесть.

Исписанных страниц быть может много,
Но неизвестно, сколько есть пустых.
Границы кто - то разделяет строго,
Кто пишет все подряд, забыв о них.

И почерки у всех из нас различны,
Особенности рифмы и письма,
Манеры и привычки необычны...
Ведь люди все мы разные весьма.

Листы на всех даются, и мы пишем.
Но каждый о своем писать привык.
Мы ощущаем, помним, видим, слышим,
А значит, лексикон у всех велик.

В итоге наши книги прочитает
Главнейший из читателей Земли.
В момент письма он также наблюдает,
Хоть мы его увидеть не могли.

Он наблюдал за заполненьем чистых,
Еще не изрисованных страниц.
Он видел то, как мы сидели в мыслях,
Он помнит выраженья наших лиц...

Тогда нас наградят за наши книги,
А, может быть, накажут нас за них.
Ведь в книге все: молчание и крики...
В ней все, что в нас находится самих.

Суметь бы что - то вычеркнуть оттуда,
Суметь бы вырвать несколько листов!
Но в книге все: и горести, и чудо,
В ней ноты наших мыслей, голосов.

И, если б дали мне, возможно, ластик,
Не медля я бы принялась стирать!
А иногда мне хочется на части
Взять книгу и со злостью разорвать...

Но все же я записываю чаще
Свои мечтанья, чувства и стихи...
Все то, что происходит в настоящем,
И от чего теперь мы далеки.

Но был бы ластик - я людей бы стерла!
Чтоб впредь они не мучали меня!
Они то камень мне поперек горла,
А то во тьме кромешной свет огня.

Убрать их со страниц или оставить?
Какая роль в той книге есть у них?
Нельзя стереть, но можно все исправить,
Внеся корректировку или штрих.

Любимых всех стереть, забыть, не вспомнить!
И почерк после них своей поменять!
Но ластик уроню, рука ведь дрогнет...
Любимые - на книге той печать.