Дед и пёс

Один был дряхлым стариком - бомжом co свалки местной,
другой – лохматым рыжим псом породы неизвестной.
На небе в шутку, видно, Бог их создал друг для друга,
определил их встречи срок и протянул им руки.
С тех пор, как в упряже одной, и в "черный день" и в праздник
они делили меж собой час горести и радость,
тепло своих бродячих душ и редкой злобы холод,
и ежедневный мелкий «куш» в подземном переходе.
Народ спешил, но подавал, когда в проходе тесном
дед на гармонике играл мотивы давних песен,
а рядом с ним сидел  «Барбос» и выл тихонько "в ноты".
Их люди  звали «Дед и пёс», как одного кого-то…..

***
Господь отсчитывал свой срок их странной, крепкой дружбе,
и вот однажды пёс не смог подняться вновь на «службу»:
он отыграл собачью роль достойно, но в расплату
ему дарило время боль, тоску и немощь в лапах.
И дед на «службу» на руках носил его с собою,
пёс не скулил , но взгляд в глазах всегда горел мольбою:
он не хотел так дальше жить и быть для друга в тягость,
когда бежала мимо жизнь, а им владела старость,
когда в толпе в какой-то миг ребёнок маме в спешке
шептал вдруг: «Мама! Тот старик…. Он так к собаке нежен.»,
когда болезнь исподтишка всё чаще била болью,
он вновь смотрел на старика, и тот взгляд друга ПОНЯЛ…..

***
Над серым городом гроза гремела в день воскресный,
когда старик пришёл без пса и встал на прежнем месте,
достал гармонь, но не играл; смотря куда-то "в стену",
на сквозняке, как лист, дрожал всем ослабевшим телом.
Не замечая ни людей, ни подаяний новых,
за девять следующих дней он не сказал ни слова,
а на десятый день исчез. Куда?  Не знали точно:
Был слух, что вроде он "воскрес", найдя доходней «точку»;
Кто говорил, что он, больной, лежит теперь в больнице,
а кто-то – то, что он домой уехал из столицы,
и что ведут его следы куда-то под Калугу...

А может, он решил уйти вслед за лохматым другом...