о кошке... Дусе

Была у нас недавно кошка… Дуся,
мы так назвали, по-людски, её.
Ещё была котёночком безусым,
но с ушками – «торчушками» при всём.
Её нам в переходе «преподали»…
Была в коробке махонькой она
среди других котят, в ней дух был шалый,
и чем-то приглянулась она нам…
Была она при том какой-то странной,
к себе не подпускала, не звала,
шипела агрессивно неустанно –
мать, видно, кошка дикою была.
И долго она в руки не давалась,
и дикостью дышало от неё.
Но… постепенно к нам она пристала
и мы привыкли к странностям её.
Особенно к ней льнули наши дети,
её кормили, говорили с ней,
как член семьи она нам стала с этим,
уютно как-то стало нам… при ней.
Мы приходили вечером с работы –
она уже в дверях встречает нас.
По краешку балкона беззаботно
бродить любила. Как-то… сорвалась!..
Мы целый день её везде искали,
и только поздно вечером нашли…
внизу в подъезде, и… с трудом узнали.
С шестого этажа и до земли,
уж как, не знаем мы, она летела,
как не разбилась!.. Грязная, в пыли.
Отмыли мы её. Она терпела –
нарадоваться ей мы не могли!..
Её мы самым лучшим накормили,
тем, что она любила и ждала.
Мы сами с нею словно дети были
и к нам терпимей уж она была.
Но… гладить себя редко позволяла,
не позволяла в руки себя брать,
хоть спать с детьми любила и играла,
как будто они – дети, она – мать…
Сама любила сесть к нам на колени,
но чтобы в том не трогали её.
И дружба была, как бы, на терпенье –
под шейкой – гладь, и… больше ничего.
Мы понимали – ей нужны котята.
Но как нам всё же в этот случай быть –
мы на работе,  учатся ребята,
и трудно нам «зверинец» заводить.

Так время шло. И… Дуся постарела,
и короток при том «кошачий век».
И… как-то наша Дуся заболела –
на брюшке язва, глазок блеклый цвет.
Мы все переживали. И в «лечебку»
мы с нею ездили тогда же к ветврачу.
-Уж возраст ей, - сказал он, - по приметам.
Не перейдёт она эту черту.
Но… мы её, как и могли, лечили,
и клали мази, ладили бинты,
и рану обрабатывали, мыли…
Порой, казалось нам, уж нет беды.
Но… тщетно, она тихо увядала,
она дышала хрипло на краю…
И, рано утром, навсегда увяла
под ванной… лапу вытянув свою.
Как будто расставаться не хотела
с нами она тогда при этом тут…
Мы все страдали. Дети онемело
с тоской внимали общую беду.
И, как мы всё же этого не ждали,
оно случилось всё же и в свой срок.
Душою все мы плакали, рыдали,
не в силах этот вынести урок…
Семнадцать лет жила всё ж Дуся с нами,
любимицею нашею была,
как член семьи, мы это знали сами,
и вот теперь она… от нас ушла.
И дикая, казалось бы,  порода,
но что-то в том такое было здесь,
хоть отрешение, а всё ж природа,
как видно, и у кошек сердце есть…
Похоронили мы её, как надо,
под дубом поразвесистом, в лесу –
где солнышко всегда ей будет радо…
Как не жалеть о ней.
Такой кисун!..