280

02.08.1996 г.

Грустно…
     Больно…
          Больно по венам бритвой,
                Больно...
Стрёмно...

       Суицид бьёт в стёкла,
       По ночам бьёт стёкла,
Стрёмно…

Обручальная верность реки
Из-под памяти смотрит пугливо
И косится на твёрдые спины
Тех, кто шёл – и прошёл впереди,

Остывает рутина сомнений,
Но рубцуется рана – землёю:
Недолеченность прошлых стремлений –
Плоским инеем – под синевою

Воскресенье с песком – по восходам,
Да песочком – по мёрзлым проходам,
По живым – неживым переходам,
По открытым мне настежь – дорогам.

Колокольцем – по резаным венам,
Истерзав до конца половицы,
Да дурацкая совесть глумится –
Ей опять от себя не укрыться.

По чужим и слепым недоходам,
По забыто-зашитым уходам,
Истерзавшим – да лопнувшим струнам –
Чуткий свет – по зарытым коммунам.
Заколдованным кругом – на волю,
Под печатью – с невольной дороги:
С неукрытой от ветра травою –
В нераспятое русло тревоги.

Больно…
     Больно…
Жёлтым миром – по стёклам –
Стрёмно…
Неживым – по живому – долго...
Воскресенье зовётся мёртвым,
А живым остаётся помнить –
Стрёмно…
Из закатов в закаты – падать,
Уходить, не прощаясь, в слякоть,
Превращая в законы муки,
Разрезая о них руки.

Чёрный мир превратить в точку,
Написав о конце строчку.
Суицид по стеклу – больно –
Только город заснул...
Стрёмно…
Только город застыл –
Вечность…
Только город застыл – в вечность.
Только ГОРОД ЗАСТЫЛ.