О белый лист бумаги, ты смешон...

                ***

О белый лист бумаги, ты смешон,
когда вот так лежишь, как червь распластан,
напоминая мне вчерашний сон
о чём-то бренном, но, увы, прекрасном;

о ком-то невозвратно молодом,
беспомощно в поэзию одетом,
оставившем от жизни только том
стихов о жизни; кто же он? Кадетом,

скорей всего, он был сто лет назад;
носил фуражку и пальто из драпа,
любил свой дом, а пуще дома — сад
за домом этим, где под сенью граба

любил сидеть, исчёркав белый лист,
и думал: «Как смешон ты, человече!..»
И трель дрозда и соловьиный свист
благословляли уходящий вечер.

Сад тяжелел и наливался тьмой.
На столике мерцал раскрытый Гёте.
А он — смотрел на небо над собой
и повторял: «О человече, кто ты?..»

Прошли года. Пропала без следа
его шинель. Потом его не стало.
На месте том — угрюмая вода. —
Конец всему — но и всему начало.

Как мысль изречь и не прослыть лжецом?
Мир для певца, что для младенца — ясли.
Ну а кадет... Не думайте о нём,
он спит давно. И значит, мальчик счастлив.


июнь 2013