Генрих Гейне - Валтасар

Генрих Гейне — Валтасар*


Мрак обступил со всех сторон
Притихший к ночи Вавилон.
Лишь во дворце — гулянье,
Пирует свита царская, вокруг свечей мерцанье.
Вассалов верный круг пьёт со своим царём,
Бокалы осушаются с сверкающим вином.
Звон кубков, веселятся слуги;
А царь строптивый, слыша эти звуки,
Так раскраснелся, перебравши малость;
С вином окрепли безрассудность, храбрость,
Что страх забыв пред небесами,
Клеймить стал божество преступными словами.
Дерзит, клевещет царь, впадая в исступленье,
А слуг толпа ревёт, хохочет в одобренье.
Царь, наклонясь к рабу, приказ дал... с глазу на глаз...
И раб с поспешностью бежал, чтоб тот исполнить сразу.
Вернувшись... пред царём суровым
Он бросил подлинную утварь из Храма Иеговы.
И царь тогда, под ликованья рёв,
Схватил бокал, что с алтаря, наполнил до краёв,
И в спешке, опорожнив до дна бокал,
Он громко, с пеною у рта, воззвал:
Иегова! Я объявляю в твою немеркнущую высь –
Я Вавилона царь! Поберегись!
Но не успел закончить, как...
Проникнул в грудь царя неясный страх;
И смех пронзительный в одно мгновение стих;
И похоронной тишиной зал встретил этот крик.
Вдруг выступило нечто, подобное руке;
И начало писать на странном языке,
Писало пламенем оно на белой каменной стене,
И знаки пропадали, как бы сгорев в огне…
Царь сел и выпучил глаза, в них ужас был заметен,
С дрожащими коленями он стал смертельно бледен.
И в холоде застыла вокруг царя прислуга,
Сидела слишком тихо, не издавая звука.
Призвали магов, ни один из мудрецов не смог
Истолковать значенье в огне сгоревших строк.
Царь Валтасар был в ту же ночь
Вассалами убит. А предсказанье на стене... исполнилось точь-в-точь.



*Вольный перевод
Иллюстрация: Пир Валтасара. Рембрандт ван Рейн


Heinrich Heine
Belsatzar (1827)



Belsatzar.

Die Mitternacht zog n;her schon;
In stummer Ruh lag Babylon.

Nur oben, in des K;nigs Schlo;,
Da flackert’s, da l;rmt des K;nigs Tro;,

Dort oben, in dem K;nigssaal,
Belsatzar hielt sein K;nigsmahl.

Die Knechte sa;en in schimmernden Reih’n,
Und leerten die Becher mit funkelndem Wein.

Es klirrten die Becher, es jauchzten die Knecht’;
So klang es dem st;rrigen K;nige recht.

Des K;nigs Wangen leuchten Glut;
Im Wein erwuchs ihm kecker Muth.

Und blindlings rei;t der Muth ihn fort;
Und er l;stert die Gottheit mit s;ndigem Wort.

Und er br;stet sich frech, und l;stert wild;
Die Knechtenschaar ihm Beifall br;llt.

Der K;nig rief mit stolzem Blick;
Der Diener eilt und kehrt zur;ck.

Er trug viel g;lden Ger;th auf dem Haupt;
Das war aus dem Tempel Jehovas geraubt.

Und der K;nig ergriff mit frevler Hand
Einen heiligen Becher, gef;llt bis am Rand’.

Und er leert ihn hastig bis auf den Grund,
Und rufet laut mit sch;umendem Mund:

Jehovah! dir k;nd’ ich auf ewig Hohn, –
Ich bin der K;nig von Babylon!

Doch kaum das grause Wort verklang,
Dem K;nig ward’s heimlich im Busen bang.

Das gellende Lachen verstummte zumal;
Es wurde leichenstill im Saal.

Und sieh! und sieh! an wei;er Wand
Da kam’s hervor wie Menschenhand;

Und schrieb, und schrieb an wei;er Wand
Buchstaben von Feuer, und schrieb und schwand.

Der K;nig stieren Blicks da sa;,
Mit schlotternden Knien und todtenbla;.

Die Knechtenschaar sa; kalt durchgraut,
Und sa; gar still, gab keinen Laut.

Die Magier kamen, doch keiner verstand
Zu deuten die Flammenschrift an der Wand.

Belsatzar ward aber in selbiger Nacht
Von seinen Knechten umgebracht.