261

          02.05.1996 г. 

Вдоль стены – по стене –
                в беспросветную ночь.
Вдалеке – огоньки, но я плачу о них
Между тем уходя, уезжая к живым
От живых. Меня гонит весна
И сама себя я. Уйти бы вот так
Чтоб теперь навсегда.
Чтобы больше в тех голодных не ждать дворах –
Всех пустых и глухих.
Безумная я. Бездумные все.
Не ждать, не молчать, не кричать.
Я тебя не ищу – я устала давно
Я упала вверх дном – что-то там
    Долилось, пролилось – всё не то.
Просто хочется спать. Жутко хочется спать.
  Только ехать ещё сотни вёрст,
                сотни лет. Но куда?
Я креста не ношу – даже верить нет сил,
Я теперь ухожу. Навсегда ухожу.
Где рука? Где родная рука?
Там, где бьётся река, не входя в берега,
Там – в стакане вина,
Где похмелье со дна,
Но иду туда я. Потому что весна.
В сотнях новых квартир я кричу по ночам
В ожидании дня.
Завтра будет весна. Слышишь, будет весна.
Но куда уйду я?
Обмотаю глаза – ведь наступит весна.
Обломает опять. Только я хочу спать.
Отпустите меня.
     А потом забывается всё.
   Как очнусь – так лечу под откос,
А потом вот рука. Как же так? Ведь весна.
   Только вздрогнет рука, и отдёрнется вновь.
Уходи. И зачем? Никогда. Навсегда. На замок.
Будет молча смотреть в приоткрытую дверь
Как плыву, как тону, как бегу ото всех.
Но зачем? Но за что?
Только взглянет в окно шумный страх голых веток,
Разбивших судьбу. Разлетится листвой
  И рассыплется миром – осколками белых
 Бледных ночей в сотнях чёрных квартир,
От себя до себя нет дверей
Только выходы – эти крутые обрывы.
В бесконечных смертях на полнитке вишу.
По окну – как в плену - немерцание бросивших глаз.
Только я уж в аду. Меня нет среди вас.