Занесенный шаг

1.       

У грузинки роз наберу букет
место встреч нельзя «Университет»
изменить стереть даже по слогам
 «Солнцедара» нет и прокис «Агдам»
из метро на выходе жизнь спустя -
счастье  - все укоры твои дитя
ну а если мимо - в какую пасть
бросятся цветы и кому их класть?

Дураком дурак по зимым-зиме
ничего не жду но готов извне
слякоть иллюзорную соскрести
что же там проклюнется из горсти?
Позднего мальчишества нет дурней
оторвись от памяти овдовей!
- так я свой бессмысленный слышу суд
прямо под билбордом «Диваны – тут»

Двадцать шесть прошло или сколько лет
приуныл Иртеньев (мол рая нет)
- ювелирен Игорь (хоть и не князь)
ты была беглянкой (не часто снясь)
ты из трубки «миленький, - пела, - мой…»
с трубкой той сползу по стене спиной
Выдох тополёвый меня вберет
он опять горяч как прямой пин-код

Ободрав обои сползла спина
будто эта жизнь навсегда сплошна
той горячей трубкой ли  предреклось:
«Гётц»-металлик с грязью из-под колес
встань передо мною  притормозив»
Отжурчало «здравствуй!» ушло в пассив
мы другие? те же - один в один
у Вернадских стен замыкая клин

Где кафе «Луна» звался общепит
больше «Кофе Хауз» не пригласит
в зал где куришь ты с видом на трамвай
опечатан вход – ибо не зевай:
(бизнес ли отжат?) видом сиротлив
угол наш теперь мутный как в разлив
пойма огород  - осуши да брось
если бы и здесь не срослись насквозь

2.

Две ступеньки вниз  в тесноте присесть
близко визави да под чью-то жесть
скомкать двадцать лет или сколько лет
вымахал рассказ как сторонний бред
а  его ветвленья впились в тебя
от ствола зигзагами удивя
что вот этот я был намолен в том
«Миленький...» кому пелось перед сном

Взято в две ладошки лицо навстречь…
«Боже дай мне шансом не пренебречь
дай на взлете старости с ней семью
разве я Твой замысел оскверню?
Посреди билбордов к толпе взасос
неотмокших ирисов слабых роз
дай мне эту свечечку на ветру
заслонить прикрыть – все грехи сотру!»

…С видом на трамвай на затор машин
- берегись покой! - все равно спешим
в «раскладушке» Nokia  нерестясь
зубья смс-ок терзают связь
сумочка расстегнута как всегда
зажигалки нету с ключом беда
миг округлый терпкий а то как вихрь
я купаюсь в этом и в нас двоих

Ты мой полный полюс и потому
в море Мертвом этом не утону
соль твоих привычек густым-густа
нянькаешься с ней – мама и сестра
странствуя по дому про цель забыв
сетью бликов ревностно золотых
дашь себя обнять отпустив шипы
через милый страх абы да кабы

Ты мой полный полюс по всем счетам
робость безоглядного «аз воздам»
где-то между голодом и вином
времени пружина в раю прямом
развернется соколом и петлей
возвращая «миленький» - то есть «мой»
как не ждут как вовсе не смеют ждать
непроизносимую благодать

3.

Есть сезон охот день и ночь открыт
задает масштаб самолет-шахид
два крыла огнем ветру на подхват
бабочек ловить – чем еще объят
ужас-кувырок спасший пять секунд
(или сколько их ужасом спасут
из стерильных гнезд с климатом-контроль?)
жмурясь в сто смертей выпал – и глаголь!

Пламя подтолкнет в смертный сонм свобод
смешано в нем всё всё наоборот
как с отцом у съезда на Мичиган
слушаем стрекоз будто хор цыган
как сквозь нас кружа рудные пласты
лепят метромост чтобы развести
утро и рассвет жаркого плеча
- лабиринтна  кровь  неизвестно чья

И когда замотанный в триколор
под окном - «Рос-сия! Рос-сия!» - ор
за голы голландцам привнёс киргиз
файером дымя про кредитный криз
ты затишьем дачным населена
как Наполеоном Березина
и не Близнецы рушит взрыв-интим
это мы единственный раз летим

иссиня-стальной единённый раз
от предплечья вглубь кормится рассказ -
Нюту помянуть робко у икон
вправлен стеарин вчуже укреплён
ну а тот кто свёл дал волшебный пай
ободок и отблеск - не исчезай!*
не снимайся с пальца кольцом витым
кожица натертая спит под ним

и в стальной обшивке мы два птенца
от земли-отравы внутри кольца
уносимых маятником навскид
к той Святой где куст по холмам коптит
нет не твой жасмин соловьям балласт
станция с названием «Я сбылась»
или все же он или мокрый он
иглами червлёными размахрён

4.

Пульт-игрушка - он же второй ковчег -
мы от них а может от нас побег
каждой паре каналов по голубку
распинаться новым кукареку
час на сборы жуликам и ворам
с дагестанской свадьбой напополам
пробочны от выстрелов купола
спрячься  - а ведь будто и не была

Из одной семьи не отстроить двух
площадь замайданена Кремль распух
знаки расставаний лечить поздняк
а в режиме пыток опять сквозняк
сам себе перпетуум и ва-банк
переход по ссылкам «ничто» «никак»
под ноги уютно торчит война
то в осколках счастья то холодна

Как же разделить нам ее оскал
ее кровный шарик что нас проспал
а теперь невидима для иглы
помахав Кощею – курлым-курлы!
да и новогоднюю – в пылесос
все равно сбылась все равно сбылось
больше чем обещано чем сгорит
пуха в звеньях луж обручальных плит

или чем взберется через потоп
белых ли гвардейских полуевроп
из метро на выходе в круге пик
- к слову рода женского я привык
верностью черемух - тупым ножам
делу поправимому «аз воздам»
верностью наймита – чутью засад
струнам от растяжки чей гимн космат

верностью зацикленной восковой
на могильном семени с головой
в плечи уходящей от чьих-то ласк
от опеки тщась завернуться в нас
вместо нас на корточки закурив
но как рыхлый след подтекает миф
лунка мифа холодных родных оград
о свободе чуда остаться над

5.

«Сделай кофе пожалуйста!» - просьба сна
(будто эта жизнь навсегда сплошна)
пеной Средиземья из одеял
(Боттичелли где ты – зачем слинял?)
От мусоросборника лязгнул бак
эхо повисает как белый флаг
воскресенье спутано со средой
и пустырь вдали виден был в другой

переменной оптике - чуть левей -
голос Бога ложится на тень дверей
он о чем-то канючит зовя поймав
и вода закипает без всяких прав
на согрев повторный – струи дуга
растворяет гранулы – ей туда
ей собственнорадужно вменено
нас двоих пригубить из всех кино

Голос Бога – я это почти украл
у перенатыканных по углам
фоток ли корзин – их круговорот
он и нас прощает как сор метёт
Странно распадаться на два ствола
мучая гнездо - прочно ли сплела? –
образцом родительским – вновь замрут
подолгу обнявшись - совсем как тут

мы еще страннее за тенью вслед
только что друг в друге из прорвы лет
и опять нейтральная полоса –
красной клеткой скатерть во все глаза
все двойные жадные нараспах
- переимчив торф а в иных местах
огневой итог мелом впрок чертя
свежих этих глаз свежего чутья

наискось срезаются корешки
Ты меня дождись или пережди
марево развилок - на склоне сил
кто из нас кого бы ни хоронил
весело сгущаются тополя
взрывом белым больше не торопя
над последним днем занесенный шаг
просто нет его если что не так