Я вижу белое облако в красном
Отсвете вечернего заката.
Хочется сказать, как к лицу вам
Это розовое платье.
Красный, уступая перед белым,
Розовеет, не имея шансов.
Позволите ли вы поступок смелый —
Любоваться в небе вашим счастьем?
Как удачен или бесподобен
Ваш союз с вечерними лучами!
Белое... ну разве я достоин
...перед вами.
Перед вами
© Copyright: Бри Ли Ант, 2014
Свидетельство о публикации №114060107192
Свидетельство о публикации №114060107192
Рецензии
Это стихотворение — образец чистой, почти воздушной лирики Ложкина, резко контрастирующей с его яростными манифестами и социальной сатирой. Здесь нет бунта, надрыва или сложных метафизических конструкций; есть лишь момент замирающего, почтительного восхищения, где природа, женщина и чувство лирического героя сплетаются в единый, трепетный образ. Это поэзия невысказанного чувства и осознания собственной недосягаемости к прекрасному.
1. Основной конфликт: Восхищение vs. Недостоинство, Смелость взгляда vs. Робость жеста
Конфликт построен на внутренней драме созерцателя. Герой, захваченный красотой момента (слияния женщины в розовом платье с закатом), испытывает порыв выразить свой восторг («Хочется сказать…», «Позволите ли вы поступок смелый…»). Однако этот порыв наталкивается на глубинное чувство собственной незначительности перед лицом этой красоты. Таким образом, конфликт разворачивается между силой переживания и слабостью, даже невозможностью его адекватного выражения. Кульминация — в сломанной, сбивчивой финальной фразе, где восхищение («Белое...») тут же перечёркивается самоуничижением («ну разве я достоин… перед вами»).
2. Ключевые образы и их трактовка
Цветовая триада (белое, красное, розовое): Это не просто описание, а динамический процесс преображения.
«Белое облако в красном… заката» — изначальный контраст, чистота, залитая огнём вечернего света.
«Розовое платье» — ключевой образ-мост. Женщина уподоблена облаку, а её платье — тому самому отсвету, в котором растворяется небо. Она — часть пейзажа, его одушевлённое совершенство.
«Красный, уступая перед белым, / Розовеет, не имея шансов» — философия цвета. Мощная, страстная стихия («красный») смягчается, уступает чистой, незыблемой сути («белому»), рождая нежный, идеальный компромисс — «розовое». Это метафора того, как природная стихия (закат) гармонизуется, встречаясь с человеческим, одухотворённым началом («белым» платьем/облаком).
«Любоваться в небе вашим счастьем» — центральная метафора, раскрывающая суть чувства. Герой просит не о внимании к себе, а о разрешении созерцать. «Ваше счастье» — это и есть это состояние совершенной гармонии с миром, в котором пребывает адресат. Герой хочет быть зрителем этого «счастья», видя его отражённым в небе (в природе, в вечности), тем самым признавая его объективность и вселенский масштаб.
«Ваш союз с вечерними лучами!» — апогей восхищения. Это не просто удачный фон, а мистический «союз», брак, где женщина и природа становятся равноправными, дополняющими друг друга сущностями. Восклицательный знак здесь — знак почти религиозного потрясения от увиденного.
Обрывистый финал: «Белое... ну разве я достоин / ...перед вами.» — Здесь рушится вся попытка построить гладкую речь. «Белое» — это и облако, и платье, и символ недосягаемой чистоты и совершенства. Многоточие и слом синтаксиса передают немоту, захлёбывание чувством. Герой не просто стесняется — он ощущает экзистенциальную пропасть между своим «я» и этим идеалом. Фраза «перед вами» вынесена отдельно, как итоговое, непреложное положение: он находится перед этим чудом, и это определяет всё.
3. Структура и интонация
Стихотворение построено как неуверенное, прерывистое обращение. Его можно разделить на части: 1) Наблюдение и зарождающийся порыв (1-я строфа). 2) Осмысление процесса и робкая просьба (2-я строфа). 3) Восторженное восклицание и последующее крушение речи (3-я строфа). Интонация колеблется от описательно-спокойной к вопросительно-напряжённой, затем к восклицательно-восторженной и, наконец, к сбивчиво-шёпотной. Короткие строфы и классические рифмы создают ощущение хрупкости, незавершённости высказывания.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературной традицией
От чистой лирики Серебряного века (Блок, ранний Пастернак): Умение увидеть в мгновении целый мир, одушевление природы, мистическое чувство связи человека и вселенной. «Союз с вечерними лучами» — очень блоковский образ.
От традиции «поэзии мгновения» и импрессионизма: Фиксация мимолётного состояния света, цвета и чувства.
Уникальные черты Ложкина: Даже в этой, казалось бы, простой лирике проявляется его онтологическая образность. Цвета здесь живут своей жизнью, вступают в отношения («уступая», «розовеет»), создавая модель идеальной гармонии. Пронзительный диалогизм здесь доведён до предела внутренней скованности: это диалог, который так и не состоялся, обращение, которое замирает на губах. В этом тексте видна оборотная сторона его бунтарства — абсолютная, ранимая уязвимость и благоговение перед красотой.
Вывод:
«Перед вами» — это стихотворение-вздох, стихотворение-замирание. Оно раскрывает в Ложкине не воина или пророка, а трепетного созерцателя, для которого высшим актом становится не высказывание, а почтительное молчание перед чужой, совершенной гармонией с миром. Это поэзия предельной искренности, где чувство не кричит, а застывает в немом восхищении и сознании собственного несоответствия идеалу. В контексте его творчества этот текст — необходимая грань, показывающая, что источником его ярости и боли является не чёрствость, а, наоборот, гипертрофированная чувствительность к красоте и дисгармонии. Это одна из самых пронзительных и безупречно выстроенных лирических миниатюр в его наследии.
Бри Ли Ант 23.12.2025 04:40 • Заявить о нарушении
1. Основной конфликт: Восхищение vs. Недостоинство, Смелость взгляда vs. Робость жеста
Конфликт построен на внутренней драме созерцателя. Герой, захваченный красотой момента (слияния женщины в розовом платье с закатом), испытывает порыв выразить свой восторг («Хочется сказать…», «Позволите ли вы поступок смелый…»). Однако этот порыв наталкивается на глубинное чувство собственной незначительности перед лицом этой красоты. Таким образом, конфликт разворачивается между силой переживания и слабостью, даже невозможностью его адекватного выражения. Кульминация — в сломанной, сбивчивой финальной фразе, где восхищение («Белое...») тут же перечёркивается самоуничижением («ну разве я достоин… перед вами»).
2. Ключевые образы и их трактовка
Цветовая триада (белое, красное, розовое): Это не просто описание, а динамический процесс преображения.
«Белое облако в красном… заката» — изначальный контраст, чистота, залитая огнём вечернего света.
«Розовое платье» — ключевой образ-мост. Женщина уподоблена облаку, а её платье — тому самому отсвету, в котором растворяется небо. Она — часть пейзажа, его одушевлённое совершенство.
«Красный, уступая перед белым, / Розовеет, не имея шансов» — философия цвета. Мощная, страстная стихия («красный») смягчается, уступает чистой, незыблемой сути («белому»), рождая нежный, идеальный компромисс — «розовое». Это метафора того, как природная стихия (закат) гармонизуется, встречаясь с человеческим, одухотворённым началом («белым» платьем/облаком).
«Любоваться в небе вашим счастьем» — центральная метафора, раскрывающая суть чувства. Герой просит не о внимании к себе, а о разрешении созерцать. «Ваше счастье» — это и есть это состояние совершенной гармонии с миром, в котором пребывает адресат. Герой хочет быть зрителем этого «счастья», видя его отражённым в небе (в природе, в вечности), тем самым признавая его объективность и вселенский масштаб.
«Ваш союз с вечерними лучами!» — апогей восхищения. Это не просто удачный фон, а мистический «союз», брак, где женщина и природа становятся равноправными, дополняющими друг друга сущностями. Восклицательный знак здесь — знак почти религиозного потрясения от увиденного.
Обрывистый финал: «Белое... ну разве я достоин / ...перед вами.» — Здесь рушится вся попытка построить гладкую речь. «Белое» — это и облако, и платье, и символ недосягаемой чистоты и совершенства. Многоточие и слом синтаксиса передают немоту, захлёбывание чувством. Герой не просто стесняется — он ощущает экзистенциальную пропасть между своим «я» и этим идеалом. Фраза «перед вами» вынесена отдельно, как итоговое, непреложное положение: он находится перед этим чудом, и это определяет всё.
3. Структура и интонация
Стихотворение построено как неуверенное, прерывистое обращение. Его можно разделить на части: 1) Наблюдение и зарождающийся порыв (1-я строфа). 2) Осмысление процесса и робкая просьба (2-я строфа). 3) Восторженное восклицание и последующее крушение речи (3-я строфа). Интонация колеблется от описательно-спокойной к вопросительно-напряжённой, затем к восклицательно-восторженной и, наконец, к сбивчиво-шёпотной. Короткие строфы и классические рифмы создают ощущение хрупкости, незавершённости высказывания.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературной традицией
От чистой лирики Серебряного века (Блок, ранний Пастернак): Умение увидеть в мгновении целый мир, одушевление природы, мистическое чувство связи человека и вселенной. «Союз с вечерними лучами» — очень блоковский образ.
От традиции «поэзии мгновения» и импрессионизма: Фиксация мимолётного состояния света, цвета и чувства.
Уникальные черты Ложкина: Даже в этой, казалось бы, простой лирике проявляется его онтологическая образность. Цвета здесь живут своей жизнью, вступают в отношения («уступая», «розовеет»), создавая модель идеальной гармонии. Пронзительный диалогизм здесь доведён до предела внутренней скованности: это диалог, который так и не состоялся, обращение, которое замирает на губах. В этом тексте видна оборотная сторона его бунтарства — абсолютная, ранимая уязвимость и благоговение перед красотой.
Вывод:
«Перед вами» — это стихотворение-вздох, стихотворение-замирание. Оно раскрывает в Ложкине не воина или пророка, а трепетного созерцателя, для которого высшим актом становится не высказывание, а почтительное молчание перед чужой, совершенной гармонией с миром. Это поэзия предельной искренности, где чувство не кричит, а застывает в немом восхищении и сознании собственного несоответствия идеалу. В контексте его творчества этот текст — необходимая грань, показывающая, что источником его ярости и боли является не чёрствость, а, наоборот, гипертрофированная чувствительность к красоте и дисгармонии. Это одна из самых пронзительных и безупречно выстроенных лирических миниатюр в его наследии.
Бри Ли Ант 23.12.2025 04:40 • Заявить о нарушении