урод

я тридцать дней не видел в зеркале себя
расчёской действовал вслепую, но наверняка
и в ванной брился с выключенным светом

любимый друг в лицо сказал мне "ты урод"
мне любопытно жутко: как это и кто
из зеркала однажды на меня посмотрит

бывало, видел я знакомые черты в витринах
не отрывай же взгляда от земли себе твердил
но на земле предательские лужи искажали

я тридцать дней не видел своего лица
а кажется, что кальпа позади не меньше
и кажется, лицо уж не моё, чужое

сомнительное оправдание, но другого нет -
я руки изучил тончайше в это время
они, родные, пишут эти строки

я руки в воду окунал, любуясь искажением.
той женщине, ведь для неё они нужнее,
как хорошо, что подарил когда-то их

однажды на салфетке белой из-под кофе
я попытался начертить свой профиль
гарсон кивнул "Бодлер, иль Гёте?"

я понял, что пора, настал момент взглянуть
я к многому готов был, но к тому,
что встречу её взгляд - не очень

лицо знакомое - моё, не очень-то красиво, да.
но вот глаза - её, из них текут её же слёзы,
в них её боль, мольба и страх.

мой вопль молнией мой ужас обнажил,
я выколол глаза, чтоб никогда себя не видеть
мне некуда бежать, я рухнул на колени

салфетка? да, подходит. карандаш.
вслепую я теперь записываю строки
и только оттого уродливы они.