Курвуазье

Сумерки тянули покрывало ночи
И душе согреться захотелось очень,
-Пропущу по рюмочке,- я решил, -другой,
Здесь никто не знает, кто я есть такой.
В ресторане местном  «Курвуазье»
Я стоял у стойки, как простой мсье,
Публика томилась, будто бы ждала,
Вдруг манто срывая, ворвалась она,
Сцена осветилась необычно ярко,
А она, как солнце, танцевала жарко,
Разрывая ритмы, отбивая такт,
Может, Айседора,  двигалась бы так,
Грациозно, дерзко, словно всё поправ
Без границ и комплексов и оправ,
Как стихия или наоборот,
Увлекая танцем в водоворот,
Без возврата сердце, забирая в плен,
-Русская танцует,- сказали мне, -Хелен,
Был горячим вечер, да и я хорош,
Подобрал случайно её с пола брошь,
Не отдал, а спрятал, будто бы своё
Я в обмен на сердце бедное моё.
Как она исчезла, и не понял я,
Только изменилась жизнь теперь моя.
Я страдал и думал, -это не со мной.
Циник, да в печали, в омут с головой.
Не идёт из сердца, Хелен из ума,
Как безумно страстна, хороша она.
И во сне покоя я не находил,
Днём один по городу, как чумной бродил.
Вдруг узнал однажды в том же ресторане,
Что она уехала, вроде бы в Майями,
Я в Москву вернулся из Парижа вскоре,
Где ты, моя радость, и любовь и горе?
Гладил  вечерами  брошку её нежно,
Как её частицу я берёг прилежно.
Бередили мысли мне больную душу
Я не мог мелодию больше эту слушать.
Только верил где-то в глубине себя,
Как и брошь, пусть где-то, Ленка ты - моя!
Может паранойя, но  моя любовь,
Чувствует, ты рядом и бушует кровь.
Новый год подходит, как души  излом,
Через расстояния, время напролом,
Где ты, дорогая, где ты, отзовись,
Ты прошла, как буря через мою жизнь.
Ехал я со съёмок как-то, было поздно,
Снег и дождь, и ветер надвигались грозно,
Молотили дворники, как всегда исправно,
Вдруг провал в дороге и в объезд обратно.
Холодно и сыро, и по ходу пробка,
Встали, вижу справа место на  парковке,
Пережду, подумал,  выпью кофейку,
И от дня тяжёлого чуточку вздохну.
Вывеску читаю, сердце часто бьётся,
Справиться с волненьем мне не удаётся,
Я опять в тревоге, я опять в Париже,
Тот же ресторанчик, может рангом ниже,
На  улице Сухаревской, в Москве,   
Открываю двери я  «Курвуазье».
Лица окружили незнакомых дам,
Огляделся быстро я по сторонам.
Время повернулось, поскакало вспять,
Неужели  встретил Хелен я  опять!
Сделали ресницы её быстрый взмах,
Сердце моё бедное выдохнуло: «Ах!»
Нет, себе я промахов больше не прощу,
И тебя, любимая, я не упущу,
Я рванул навстречу быстро, как олень,
Встал у её столика и молчу, как пень!
Посмотрела пристально, говорит: «Хорош,
Верно, ты в кармане носишь мою брошь!
Мне сказала  бабушка, когда подарила,
Если потеряю,  чтобы не грустила!
Брошь  к тебе вернётся, да и не одна,
С суженым  пожалует вновь к тебе она!
Я не очень верила, а теперь смотрю,
Бабушка-бабуля, я тебя люблю!
Говори же что-то, говори не стой,
Ты уже в Париже наблюдал за мной!
Думала, зачем мне какой-то там француз,
А потом такая привалила  грусть,
Бросила всё разом и опять в Москву,
Как же всё же родину я свою люблю,
Брошь  моя пропала, а вот я нашлась,
Нелегко карьера мне моя далась,
Президент компании, всё как у людей,
Что застыл, красивый, обнимай скорей!
Мы  пойдём  по жизни счастливо и долго,
О любви шептаться будем без умолка
Ночью  до рассвета, нарожаем деток,
Вот такой семейный эксклюзивный слепок.