Медитация на мысли Василия Розанова 443

"Всю жизнь Розанова мучили евреи. Всю жизнь он ходил вокруг да около них, как завороженный, прилипал к ним -- отлипал от них, притягивался -- отталкивался.
Не понимать, почему это так, может лишь тот, кто безнадежно не понимает Розанова.
Не забудем: Розанов жил только Богом и -- миром, плотью его, полом.
"Знаете ли вы, что религия есть самое важное, самое первое, самое нужное? Кто этого не знает, мимо такого нужно просто пройти. Обойти его молчанием".
И тотчас же далее: "Связь пола с Богом - большая, чем связь ума с Богом, даже чем связь совести с Богом..."
Евреи, в религии которых для Розанова так ощутительна была связь Бога с полом, не могли не влечь его к себе. Это притяжение -- да поймут меня те, кто могут,-- еще усугублялось острым и таинственном ощущением их чуждости. Розанов был не только архиариец, но архирусский, весь, сплошь, до "русопятства", до "свиньи-матушки" (его любовнейшая статья о России). В нем жилки не было нерусской; без выбора понес он все, хорошее и худое - русское. И в отношение его к евреям входил элемент "полярности", т. е. опять элемент "пола", притяжение к "инакости". Он был к евреям "страстен" и, конечно, пристрастен: он к ним "вожделел".
Влюбленный однажды, полушутя, в еврейку, говорил мне:
- Вот рука... а кровь у нее там какая? Вдруг - голубая? Лиловенькая, может быть? Ну, я знаю, что красная. А все-таки не такая, как у наших...
Непривычные или грубодушные люди часто возмущались розановской "несерьезностью", сплетением пустяков с важным, и его... как бы "грязцой". Ну конечно! И уж если на то пошло, разве выносимо вот это само: "связь Бога с полом?" Разве не "грязь" и "пол"-то весь? В крайнем случае - "неприличие", и позволительно говорить об этом лишь научным, серьезным языком, с видом профессора. Розановские "мелочи" казались "игривостью" и нечистоплотностью. Но для Розанова не было никаких мелочей: всякая связывалась с глубочайшим и важнейшим. Еврейская "миква", еврейский религиозный обычай, для внешних неважный и непривлекательный,- его умиляла и трогала. Его потрясал всякий знак "святости" пола у евреев. А с общим убеждением, в кровь и плоть вошедшим, что "пол - грязь" - он главным образом и боролся. Вот тут узел его отношений к христианству и ко Христу. Христос? Розанов и к Нему был страстен, как к еврейству. Только все тут было диаметрально противоположно. Христос -- Он свой, родной, близкий. И для Розанова было так, точно вот этот живой, любимый, его чем-то ужасно и несправедливо обидел, что-то отнял у него и у всех людей, и это что-то -- весь мир, его светлость и теплость. Выгнал из дома в стужу; "будь совершен, иди и не оглядывайся, отрекись от отца, матери, жены и детей...". Розанов органически боялся холода, любил теплое, греющее. "С Богом я всегда. С Богом мне теплее всего" - и вдруг - иди в холод, оторвись, отрекись, прокляни... Откуда это? Он не уставал бранить монашество и монахов, но, в сущности, смотрел дальше них, не думал, что "это они сделали", главного обидчика видел в Христе. Постоянно нес упрек Ему в душе -- упрек и страх перед собственной дерзостью."
 Зинаида Гиппиус "Вдумчивый странник"

Пол - не грязь - пол - связан с Богом -
Он - больше разума - и совести людской -
Мы - через пол - летим одним потоком -
Одною - вечною - и нежною рекой!