Слово

( сказ )


                О, стонати Руской земли,
                помянувше пръвую годину
                и пръвыхъ князей!
                СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ



Есть слово одно в России,
Да не просто слово,
Горькое очень слово
И гордое.
Давили его,
Снова, и снова,
Потому оно, как мозоль,
Твердое.

Родина.

Родина, Родина...
Сколько тобой испытано,
Сколько тобою пройдено,
Горя и крови впитано.

Спишь ты опять, не зная...
О моя неизбежная Русь!
Желать счастья родимому краю
Я могу —
Проклинать не берусь.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

От Балтийского моря до Японского
От начала Руси Великой
Сотрясалась ты от топота конского,
От нашествия орды многоликой.

Тебя били кнутами и палками,
Жгли твой кров, уводили в полон.
Только печи старухами жалкими,
Сгорбясь, слали тебе поклон.

Только дым от пожарищ раздутых
Застилал полевую синь.
И тогда поднимался утром
Твой последний
Любимый сын.

Да качался платок на тополе,
Что один в чистом поле растет.
А вокруг все сожгли, затопали...
Слышишь, Родина! —
Сын твой идет!

Он поводит плечами, могучий,
Верный слову и делу солдат,
Чтоб смести вражьи силы в кучу
И немного долги раздать.

И тогда — берегись, Европа,
Берегись, неуемный Восток!
То ли ветви раскинул тополь?
То ли ветер поднял платок?

Только вихрем,
Сметая падаль,
Ураган летел по Руси, —
И блевал кровью враг и падал,
И пощады твоей просил.

Возвращался герой с победой
В дом, где он обещал: я вернусь.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Тот, кто горя взахлеб изведал,
Не разлюбит Великую Русь.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ты навек мне запомнилась хмурой,
Но мне дОроги реки, поля...
Что от Волги
И до Амура?
Это матерь моя земля.

Потому слово Князя
Как закон приемлю,
Ведь оно и поныне живет:
«Кто придет растоптать нашу землю,
Тот на нашей земле
И умрет».


22 августа 2001