Отрывок

2. 11.
 
Раком была его мать больна,
на хорька похожа жена,
дочь кривонога, репой убога,
нехорошо сложена.
Сам же он – здоровый мужик,
но без левой руки,
поезд проехал и нет руки -
как не запить с тоски?!
Он запивал и в страхе все
 прятались по углам,
матку правда он редко бил,
а жену бивал по часам
 враз заведенным, стони колобок,
жирная плоть, скрипи!
Вот тебе в зубы! А это в бок!
Ссучие потрохи!
Как-то он пьяный спешил домой,
у подъезда – мужик.
В зубы тому с размаха ногой -
ссучия плоть, дрожи!
Голым любил коридор измерять -
широких сорок шагов.
- Нука с дороги, косая ****ь!
А то не сочтешь потрохов!
Долго ли, коротколь – дюжий рак
 живьем старушку сожрал,
покойницу он посадил в гробу
 и подле нее скакал.

2. 12.
 
- Я – хозяин! – кричал во тьму.
- Отныне хозяин – я!
Новая, бабы, начнется жизнь!
Бля!
С той поры прокатилось лет пять,
он баб держал в кулаке,
и вот как-то раз он решил погулять
 как всегда на легке.
Сорок шагов в один конец,
Сорок шагов в другой,
«Вещий олег» в коридоре звучал,
он помогал рукой
 вылиться фразам из ямы рта,
голос! Звучи сильней!
Спрятались дети от мужика
 за фанерки дверей.
Так походив, решил обмыть
 тело свое Ковшов,
коль к чистоте обернулась прыть,
париться он пошел.
В ванну улегся, воду включил,
Гипнос сомкнул глаза,
вода горяча, сварился мужик,
т.е. в бозе почил.
 ...Когда вынимали из ванной его
(через четыре часа),
кто-то воскликнул: – Был мужиком,
а ныне – прям колбаса!

2. 13.
 
Снова поминки и снова гроб,
к дому стекался люд,
быстро зарыли и сели за стол,
сегодня всем нальют!
Пили и ели,
плясали и пели.
– Громче скули, гармонь!
Завтра, а может через неделю
 трупная сгинет вонь.
Все были пьяны, веселы, живы,
кроме тех, кто юркнул под стол,
но тем не менее все наложили
 в штаны, когда он вошел.
Окинул всех невидящим взглядом,
сел на свободный стул,
выпил рюмку, заел грибами
 и песню свою затянул:
- Скажи мне кудесник... Было так жутко,
что смолкла даже гармонь...
Завтра, а может через неделю
 сгинет трупная вонь.
Гости сидели как перед удавом
 кролики. Наконец
 часу в четвертом рассвет забрезжил,
в могилу ушел мертвец.
Но долго еще обсуждали феномен,
я сам видел этот стул,
на который нежданный уселся покойник
 и песню свою затянул.