Родная сторонка

Смоленские синие дали,
из елей и сосенок бор.
С берёзовой рощицей справа,
виднелся ухоженный двор.
Там дом деревянный с резьбою,
прохожих сражал наповал,
там окна резные гурьбою,
резьбой своей красили зал.

В прихожей поменьше окошек,
у дома дощатый забор.
Шиповника ветки склонялись,
неся аромат на весь двор.
Берёзок там ветки висели,
склоняясь до самой земли,
колыбельные песенки пели,
охраняли покой, как могли.

Сплетаясь, друг с дружкою крепко,
шептались до самой зари.
Приходилось там слышать нередко,
как пели в тени соловьи.
Кукушки от зноя спасались,
слетались гурьбой в их шатёр.
Стучали под музыку дятлы,
пернатых гнездился, там рой.

Дорога там змейкою вилась,
берёзы по двум сторонам,
и множество птиц, там ютилось,
в тенёчке, под ветвями – гам!
Воронки с водою там были,
раскинулись в ряд, вдоль дороги.
Фашисты в войну там бомбили –
вселяли тоску и тревогу.

Липовый парк величаво,
красой своей всех удивлял,
липы шумели, бывало
и рой, целый пчёлок летал.
Дубовые рощи шумели,
с столетним уж сроком дубов.
А птицы там нежно так пели,
всю жизнь бы, их слушать готов!

Этой красы не хватало,
виной была злая война.
Людей оставалось там мало –
уехали, не из добра.
Возле дороги наш дом,
стоял, лишь один до конца,
а потом он был  продан на снос –
не признать уж, деревни лица!

Много прошло уже лет,
а я вижу на месте, на том,
на стене наш семейный портрет,
кустарник густой, где был дом!
Свою маму отчётливо вижу,
на крыльце и в ведре молоко.
Она тихо зовёт, на обед нас,
в дом шагает бесшумно, легко!
 
Бьётся сердце, с груди оно рвётся,
как вспомню, сторонку родную.
Время стремглав так несётся -
память уносит святую!