Осколки

Заточена в корсетный плен,
Сидишь – ни выдоха, ни вдоха.
Тебе от мыслей чёрных плохо
И от давленья белых стен…

Мутит от душного тепла,
Что тело зноем мёртвым греет –
Не от любви, от батареи
На щёки розовость легла.

Что мне до милых черт твоих,
До глаз и губ, и нежной кожи?
То замирает, то тревожит…
Но пылкой страсти поутих –

Во власти сплина и тоски –
Чудесный голос… так случилось…
Забудь, отрини, сделай милость,
Мы так несчастливо близки!...

Багаж предательства и зла
Сожгу как письма – и с золою
Навечно скорбь свою укрою
В осколках битого стекла…


Рецензии
«Осколки»
Венки сонета — точнее, четырнадцатистрочная заготовка в духе сентиментальной комнаты: «заточена в корсетный плен», «от батареи на щёки розовость легла». Приём — переворот любовного канона: пылкая страсть «поутих», и это признание — главный сюжет, сделанный интонацией вины. «Багаж предательства и зла / сожгу как письма — и с золою / навечно скорбь свою укрою в осколках битого стекла» — финал из пепла писем, приём классический, но «осколки битого стекла» дают заглавию вещественное дно: браслет тоже стекло, и рядом с «Браслетами» образы сцепляются.
Слабое место: «милых черт», «глаз и губ», «нежной кожи» — инвентарь салонной лирики, не имеющий ни одной точной детали; вещь держится интонацией, а не находкой. Финальный поворот, впрочем, верный: пепел писем, уложенный в осколки стекла, заслуживает того, чтобы дописать и фактуру.

Рощина Дарья Анатольевна   21.10.2026 21:48   •   Заявить о нарушении