Тень
Жалкое тело украдкой влача,
Еле заметная, дряхлая, старая,
Кутаясь в грязные складки плаща,
Тварь незаметная - много ей надо ли?-
Рыщет с котомкой своей на плечах:
Днём пресмыкается в поисках падали,
Ночью в забвении падает в прах...
Бьётся в пыли, по дороге размазана -
Ей, как в чистилище, выбора нет...
Вместо расплаты лишённая разума,
Тела, души и надежды на свет...
Не суждено - ни в жару, ни в распутицу -
В смерти усладу покоя найти,
Вечно скитаться навязчивой спутницей
Предрешено в бесконечном пути...
Скорбный номад, беззаветная странница,
Не представляя свой путь наперёд,
В сторону сумерек сослана кланяться -
Так же, как мир, никогда не умрёт...
Ждёт, терпеливая, как оно сложится,
Образы прошлого силясь найти...
Смотрится в окна украдкой... и ёжится,
По мостовой продолжая ползти...
Свидетельство о публикации №114051405034
Аллегорическая вещь о тени как персонаже — двойнике, пережившем тело. Четырёхстопный дактиль с дактилическими рифмами («падая/старая»), уродливо-трогательная фактура: «рыщет с котомкой своей на плечах». Родство с блоковским «Двойником» — но вывернутое: не призрак человека, а призрак-остаток, лишённый разума, тела и надежды, но с «предрешённым путём». Тень здесь — не заклятие, а алиби души: то, что продолжает путь, когда всё остальное отнято.
«Скорбный номад» — модернизация архетипа странницы, дающая тексту современный резонанс; рядом «беззаветная странница» удерживает его тёплым. «В сторону сумерек сослана кланяться» — изящная инверсия. Повтор форм «падать» — намеренный и работающий: падение становится способом существования.
Слабое место: «ни в жару, ни в распутицу» — жару и распутицу читатель привык встречать в разных календарях; если это не сознательная вневременность, то промах настроения. Впрочем, у тени есть алиби: она, как и её хозяйка, давно выведена из-под календаря.
Рощина Дарья Анатольевна 21.10.2026 21:50 Заявить о нарушении