приступ целлофановых жабр

что это там бьется возле мыльной и пыльной тыльной молнии на запястье, блистает, прокусывает целлофан и оставляет с
электрическими жальцами скорбными пальцами и кипячеными тряпичными отбросами стекла и починок наедине ?
я уже восполнен эскизами, сбоями и силиконовой синей кровью из холодильника памятного вполне .
когда единственной мечтой в океане алоэ остается срезать кутикулы и кубики с отсортированной шеи якобы по скоб и не в фокусе пеликаних охот вине
я знаю, что ты боишься случаянно узреть впившийся объектик на отполированной зияющей глубине
боишься заплесневелых ушниц ущелевых певучих буханок и полироли жаркой и хриплой нециклично передвигающейся во вбитой наливной вышине
вышиб сустав, отчистил заряд зеленый ламнискатный удав, я смотрел на бивни и кивающий головной окоп затаившийся в вишневой стене
выпрыгнул, исказился, взбаламутились длинные гибкие серые когти, и вот тут я уже понял, что остаток лодочных обоймных спиралей сидеть и выжидать в пеликана клюве обширном мне
но фен расчертил профилактикой эффективные окошки глазные и остановил распространена желтка по сосудам в трубной тушканчика бороне
я так счастлив, что нервная система распадается на изумрудный и тучный не смотря на то что реактивный железный выдох затерялся в руне, в теребящемся копченом тайфуне, в ломкой дощатой броне
и конечно я еще увижу день когда все это хозяйственное мыльце заступорится в амбровом мраморно-осадном окне
но надеюсь не еще покажет мне строг табличку поворот
 и в этот жердевой жертвенный желчный зажимчатый последний день разделится на бревнышки мой буковый плот.