Везоулг

бредет по ошибочно скочномы бессрочному рву абсолютной оглоблей тьмы фиолетовым сияя призрачных синих коней разгоняя Везоулг.
он-то уж точно в опасных лиловых и малиновым черным и аквамариновым потоках тока и джема из смертей и клещиков пеновых знает толк
слабые колышки лощинятся и кажутся мигом комка
но степь познания с оттенков соленых марганцовых утесов все еще закручена в лунные полные диски и неистово далека
я мог бы даже оставить прилипнувшим уроном свои тухлые выросты чтобы оторваться без помощи ступень от трубного гористого тугого кулька
чтобы распадалась на камни клочки полочки и обветренные туманные россыпи булькающая бузинная загустевшая от стекол и стервятников забытая гагатом рука
в шпагаты и мюсли и арки и птичек могильных расфуфыренных как кручи ярких деформировалась бокоплавная черничная ночная нуга
не синичект-сорок, а индюков страусов и пингвинов освободил он бредущий взмахом гирляндного светящегося хвоста из кристаллического взболтанного взбитого пирога
просто пришел сюда чтобы все знали, что единственный выход вернуться - пустить по выхлобным трубам по венам по срубам люки блоки подковы шины кирпичики и стога
антеннки и стенки в ступоре искали выход в мои позолоченные рога
а он только хотел раскрасить сиренево-серым бескрайние крайние клейкие пушные луга
даже не надеясь извлечь любопытных больших насекомых из отряда перепончатокрылых из моего неуютного сапога.