42

         Возник он внезапно на дороге, ведущей к её офису. Увидев знакомый силуэт, она замедлила шаг. В голове её истерично метались вопросительные знаки. Он быстро подошел к ней почти вплотную, порывисто дыша, на мгновение замер и грубо схватил  её за руки чуть выше локтей.
        - Что ты со мной делаешь? - взгляд его был колючий и беспокойный одновременно, - Почему ты во мне?
         Она смотрела растерянным и полным нежности взглядом и не могла произнести ни слова. Всё то, что она очень хотела сказать ему, хаотично переплелось между собой, трансформировалось в одно огромное всепоглощающее чувство абсолютной принадлежности ему и стало комом в  горле, не давая даже сделать очередной вдох. «...Чувства», - пульсировала кровь в висках.  «Чувства… они просто приходят, не спрашивая, и в какой - то определенный момент заполняют тебя целиком», - пульсировала боль его недавними словами  в её руках, сдавленных его пальцами.
        - Что ты делаешь со мной… я почти не сплю, не ем, я все время думаю о тебе, - он говорил почти шепотом, казалось, даже сквозь стиснутые зубы, но каждое слово отдавалось в её душе громогласным эхом, полным отчаяния и некой безысходности.
        Судорожно пытаясь представить, что происходит, она лишь подалась чуть ближе к нему. Её приоткрытые губы слегка дрожали, а глаза… глаза предательски наполнялись влагой. Она не могла ни отвернуться, ни прикрыть  их рукой, а только часто моргала, стараясь не позволить слезинкам сбежать по  щекам.
И вдруг он обнял её, прижал так, будто хотел полностью вобрать  в себя...

        Как же давно она хотела опять почувствовать удары его сердца на своей груди! И оно сейчас не просто билось – оно стучалось в неё, оно «выламывало ребра» на пути к её сердцу. И весь он содрогался, как от рыданий,  которые бушевали где-то внутри, но не тела, а души  - той непомерно дорогой для неё души, о которой она молилась ночами, частицу которой берегла  в себе, которой открылась и безусловно доверяла.
        Дышать в  таком положение было почти невозможно, но она боялась даже пошевелиться, лишь бы продлить это странное взаимное проникновение.

Сколько они так стояли?

        ...Она осторожно высвободила руки и обняла его:
        - Я... ты... что делаю?.. ты... в сердце... в моей жизни... ты там,  где начинается вдох.
        Она понимала, что ещё чуть-чуть – и расплачется. Уткнувшись лицом ему  в грудь, она прильнула  к нему и откровенно жадно вдыхала его запах. Руки её нервно бродили по его спине.  Под натиском её ласк он слегка расслабился всего на несколько секунд, потом ещё сильнее сжал её в объятиях. С  его губ сорвался стон и запутался в её волосах...


        Она проснулась от резкого толчка. Сон. На этот раз – всего лишь сон. Часы над фортепиано показывали 02:17. До утра она не заснула.

***
        ...Резко разжав объятия, он бросился прочь. Она стояла совершенно обескураженная произошедшим и не двигалась с  места. Провожая его взглядом, она старалась восстановить хронологический порядок событий последних месяцев, но не могла. Как прошел рабочий день, она не помнила. Только вернувшись домой, она проревелась, безжалостно заламывая пальцы рук, и обрела способность рассуждать...

***
        ...Одно весеннее утро началось для неё именно так - с его появления. А до этого были дни, недели... бесконечные и тяжелые. Почти вечность. Без него.
Их настигли обрывки прошлого... сомнения... отголоски былых разочарований. И настоящее, скроенное из тончайшего шелка взглядов, мыслей, желаний по лекалу их случайной встречи, раздираемое косностью рамок мира рыночных людских отношений, зависти, алчности и озлобленности,  остановилось. Замерло. Отказалось существовать в таких условиях.
        Уже рассвело,   а она лежала в той же позе, в  которой проснулась, на спине, и застывшим взглядом смотрела в потолок.  Она вспоминала...