Читателю

Ты приходил ко мне этой ночью — выживший из ума браконьер, охотник за чужими словами. Ты думаешь, я пишу стихи… Нет — я погружаюсь в райские кущи — безмятежное небо, тропические лианы, расставляю силки, чтобы принести сюда трофеи сияющего мира. Ты будешь смаковать каждое моё слово, находя благозвучные и неблагозвучные моменты, выскребая ножом из раковины скрытый смысл, вытягивая трепещущую мякоть. Это всё, что я могу дать тебе. Слепок моей реальности, окно в иномирье, привет из глубины. Ты думаешь я пишу стихи. Ходишь по моему дому, проводишь руками по чучелкам птиц, летавших когда-то над далями и безднами, ветер трепал им перья на головокружительной высоте, солнце вспыхивало в чернильных зрачках, пернатые хищники разили и убивали, пикируя на ничего не подозревающую добычу… Бледное подобие, обрывки снов, эскизы художника-недоучки. Ты называешь это — стихами.

Что ты знаешь об азарте охоты — ты, видевший лишь таксидермические изыски, набитые ватой и опилками? Как я могу рассказать тебе о хищных зрачках змеи, приготовившейся к смертоносному броску, о мягких губах лани, щиплющей молодую поросль, о вальяжной грации леопарда с тёмно-алыми брызгами крови на топорщащихся усах? Я таксидерм. Что ты знаешь о горячечном рае в моих снах, где водопады искрясь обдают брызгами скалы, а по утрам молочные туманы стелются по лугам, он близок — стоит руку протянуть, но пуст мой холст и слова тоже пусты — выхолощеные по дороге из сна, бледные краски, увядающие асфодели, в них нет тёплой крови, бьющей фонтаном из порванных артерий — крови, дарующей жизнь.

Так смотри на них, прикасайся, произноси, иди по моим следам, повторяй мантры и носи на груди обереги, ступай по хлебным крошкам в самую чащу, быть может, тебе откроется ослепительный, сверкающий мир, и я буду тихонько стоять рядом и улыбаться, не чувствуя больше бессилия от невозможности описать словами сияющий свет, наполняющий всё существо, выдёргивающий из пространства чёрно-белых эскизов и силуэтов. Бери этот мир, вдыхай полной грудью, смейся, запрокинув голову к бездонному небу,  он твой. Я лишь проводник.