Дядя Петя Дон-Кихот. продолжение

Его бабуля шмыгнула в район.
Тут как назло погасла в доме печь,
И так неловко зажигал огонь,
Что умудрился руку он обжечь.

«Чем смазать-то? Собака, как печёт!
Сходить мож быть мне в местную больничку?
На Скорую. Авось, там что найдут.
И  посмотрю что там за медсестричка».

Пришёл в больницу. Вышла  Надя вдруг
- Где медсестра? На выезде. – Понятно.
- Вы?…– Санитарка. На лице испуг:
Волнуется. Из-за него? Приятно!

- Надюша, не умеете вы врать
Машина во дворе. В машине люди.
Я хоть не врач, но смею утверждать
Здоровые вполне судя по звукам.

Смутилась: - Чем могу я Вам  помочь?
 - Обжёг я руку. Смазала ладошку.
Богиня врачевания точь-в-точь.
Вздохнула: -Что ж вы так неосторожно!

- Ах, Наденька, да разве ж я турист?
Индеец? Скаут? Эскимос на льдине?
Я всё-таки обычный финансист:
Огонь как разводить нас не учили.

Надежда засмеялась: - А причём
Здесь льдина? От огня она растает!
(«Ах, как смеётся! Как звенит ручьём!
Такая прелесть, а тряпьё таскает!»)

Открылась дверь и вплыл сначала бюст,
Потом уж медсестра. ("Ну и девчата!
Какие формы! Чем их кормят тут?
Гормоны добавляют, как цыплятам? ")

Пустилась в визг: -Что ты тут шаманишь,
Надюха? По какому это праву?
Ведь Я здесь медсестра! Опять обманешь:
Где мол искать совсем не представляла?!

- Мадам, зачем тревожить Ваш покой
Мне, недостойному дитю своей Отчизны,
Вас отвлекать какой-то чепухой:
Вдруг в этот миг спасаете Вы жизни!

Подумал про себя: «Сказал, Петруха,
Вполне реально сдохнуть под забором
С такой на помощь скорой молодухой,
Пока она натешится с шофером»

Свершилось чудо! С лыбой на весь рот
Грудастый монстр свой гнев сменил на милость:
- Не ведьма я, совсем наоборот
Старалась, чтоб как лучше получилось.

Ну, если Вас ненадобно лечить –
Пойду, наверно… по больным пройдусь я.
Работы столько! Как и разгребти!
(Петруха про себя лишь усмехнулся).

- Спасибо Вам: от Лиды Вы спасли.
- Нет, Вам спасибо, Надя, за леченье!
Вы лечите получше, чем врачи.
(«Ожёг помог: какое приключение!»)

- Куда мне до врачей! Я первый курс
Окончила в училище – и только!
- К целительству талант, как тонкий вкус,
Даётся от рождения! Не спорьте!

Тут дочка Надина («ну кто просил?»)
Вошла. – А почему она в больнице?
- Неправильно, но главный разрешил.
Не может Света спать одна: боится.

- Так я бы мог её посторожить.
И буду нянь (не няня!) – я мужчина!
(«Ну надо ж как-то клинья к ней подбить,
А тут сама свалилась вдруг причина!»)

- Мне как-то неудобно Вас просить…
- Да прям так неудобно! В благодарность
За руку вылеченную я могу побыть.
Спеть колыбельную – какая малость!

И вот Надежда вспомнила о нём:
- Мне завтра в ночь. Побудете со Светой?
- Да без проблем. Мы к десяти уснём.
- Вы ей понравились. – Да я заметил это.

(«За "Баунти " симпатию купил
Ну что ж попробую с ней подружиться
Чтоб я ребенка да не убедил,
Что ночь пришла и спать пора ложиться?»)

Тут время подошло идти ко сну.
Он засюсюкал: - Пора спатки, Соня.
- Я – Света! Я без сказки не засну!
- Не спи, хоть полежи себе тихонько.

- Меня не проведёшь: как бы не так!
- Ну слушай сказку о…о Дон-Кихоте.
- Эт что за зверь? - Не зверь. Такой… чудак
Высокий и худой. – Как вы? – Ну что ты!

Я невысокий! – Но выше мамы.
- Твоей мамы выше немудрено быть.
Худой, пожалуй. - Отвлеклись мы с Вами
- Да. Дон-Кихот. Потом он стал дружить

С каким -то Санчо Пансой. А потом
Он с мельницей подрался, как с драконом,
Он бедным, слабым помогал притом.
–А вы? Вы нам поможете? –Знакомым,

К тому ж таким хорошим, помогу.
(«Настырная девчонка!» ) -Дядя-дядя,
Не знаете вы сказок! Что ж, усну
И так. (!Разбаловала все же Надя:

"Так не усну, мне сказку подавай ")
–Я сказкам не учился. Се ля ви.
–Чё? - Жизнь такая. Глазки закрывай.
Спокойной ночи, Соня. - Света! -Спи!

Уснула. Хух. Забавно спит она.
Девчонка, как бутон вместо цветочка.
Вот вырастет с характером жена!
Но  Светка кто ему? Чужая дочка!

Да хоть своя: гораздо лучше сын:
Машинки, роботы, футбол, рыбалка.
Была б сестренка, а так рос один.
С ним нянчились, он не привык быть нянькой.

Пётр часто заходил, стал, как родной.
Привыкла Надя. После полюбила.
Раз жалобно запел: «Пустите на постой»,
Хоть посмеялась, но к себе пустила.

«Был мягок шёлк её волос» Стихи?
 Чужие? Пусть!  Свои когда-то будут!
Хотя не до словесной  шелухи,
Когда такое Солнце утром будит!

Казалось, лучше Нади в мире нет,
И до неё и после лишь пустыня.
За её глаз зеленоватый  цвет,
Шутя, дразнил русалкой и ундиной.

- Скажи, Надюш, а папа Светы кто?
- Я летом с мамой ездила на море.
Не загорать, работать на курорт.
И заработали…себе на горе.

Там был фотограф. Голову забил
Рассказами о жизни, что лишь снится:
«Я, Наденька, вас сразу полюбил:
У вас лицо египетской царицы.

За фото мы получим гонорар:
Любой журнал возьмёт вас на обложку.»
Собой хорош, воспитан и не стар,
Но оказалось, что женат немножко.

И улыбнулась горько, вспомнив всё.
- Приехали домой: ни денег, ни работы.
Квартиру продали. Купили здесь жильё,
Я родила. А мама… - Надь, ну то ты!

Не надо плакать! – Мама умерла.
Вот и живу одна. В селе не любят
За то, что я не пью, что в городе жила.
Я им чужая. Обижаться глупо.

- История…Прям Даниэлла Стил!
- Смеёшься? – Нет. Люблю тебя, Надюша!
И верил свято: правду говорил.
Увы…Соврал: увлёкся лишь Петруша.

Ценил уют. Старался  помогать
Когда будила Света среди ночи.
То пить, то  есть, то страшно одной спать.
Хоть и ворчал: «По попе она хочет!».

Смеясь, садили вместе огород,
Кормили кур и яблоки сушили.
Прошёл так незаметно первый год,
За ним второй. И, может, дальше б жили,
 
Но начал за собою замечать,
Что стала раздражать ее забота.
Пытался Петька сам себя понять:
Как будто бы мешает ему что-то.

То суп горячий, то несладкий чай.
И то не так и это надоело,
То «замолчи!» то «Надька, отвечай»
Ругал её за дело, не за дело.

Уйти позднее? Или прям сейчас?
Но появился аргумент весомый:
Светланка осенью шла в первый класс:
В район поехали за школьной формой.

Покупок масса! В общем-то сказать
Петр не был жадным: оплатил по полной.
«Хорошее хоть будут вспоминать,
Не только, что орал, как полуумный»

Линейка школьная. Тот  первый класс,
Что помнится всю жизнь. Банты, букеты.
И Пётр вскипел от любопытных глаз
Ещё и бабки Мани пять копеек:
 
«Вы прямо, как семья! Ну, дай-то Бог»
И фразка стала каплей той последней,
Что Петька выдержать уже не мог:
«Семья?! Какая?! Что это за бредни?!

И как тут жить? Меня не признают:
Ее дочурка смотрит, как волчонок,
Попробуй докажи, что не верблюд.
Настырная и вредная девчонка!

Всё! Надоело! Точно ухожу!
Достала меня Надька-Дульсинея.
Нам не ужиться: ясно и ежу.
Мы ссоримся уже неделю  с нею.

Я ей не должен: не придал забот,
Не подарил очередную  Светку.
Проблем с ней куча. Я не Дон –Кихот.
Хорош играть в деревне оперетку!»

И в день отъезда капал серый дождь
Такой же нудный, как и слёзы Надьки.
Легко уехать Петьке удалось:
Не стал удерживать и председатель.

Семёныч  понял, что Петрусь хитёр
И дочку выдать замуж не удастся.
(Таков был план). Окончен разговор:
«Пусть уезжает. Его маме трясця».